Книга первая. Ленивое мужество

Ко входу я бежал со всех ног, почесываясь как сумасшедший, страдая лютой зубной болью, отмахиваясь от выпадающих волос и… ну, можно сказать, удобряя за собой тропу… по которой бежало набранное по дороге стадо из нескольких сотен агрессивно и азартно орущих коротышек, часть из которых крайне насмешливо мне вслед улюлюкала.

Гадство.

Месть моя будет страшна.

Глава 11

С утра я грустно сидел на приступке, прихлебывая горячий целебный отвар. Одним из проклятий, что на меня навесил слишком зоркий шаман, оказалось суточное нарушение работы вестибулярного аппарата, едва заметное вчера на фоне всего прочего, но замечательно заработавшее, когда я поднялся с койки утром.

Получился такой вот незапланированный выходной, который я не особо знал, куда девать, а посему посвятил его лени и размышлениям.

Вот мимо идёт местная жительница, самая натуральная валькирия, лет около сорока. Она статна, могуча, бедра ходят, натягивая далеко не тонкую ткань так, что за одежду начинаешь опасаться.

Немалая такая женщина, бюст мощный, косы соломенного цвета до самой попы и в мою руку толщиной. Несет она корзину, полную жирной крупной рыбы, весом как бы не с полсотни кило, но вот вообще без напряжения. Колоритненько.

Но.

Благословение и проклятие этого мира – то, что он исекайщина. Эта японская штука сквозит тут во всем и везде так, что временами просто теряешься, ощущая, что вокруг творится какой-то бред! И вот эта женщина с корзиной рыбы провоцирует меня на очередной из таких приступов.

Вот она идёт, временами белозубо улыбаясь по сторонам, кивая, а то и горланячто-то бодрое и залихватское своим наиболее близким знакомым. Даже мне кивнула вот, с большой такой улыбкой. И ей отвечают! Вон бородатый жгучий брюнет, заросший пружинным волосом так, что его легко можно спутать с зверем, кивает этой женщине, вот стайка ребятни от трех до шести лет делает крюк, чтобы не попасться под её размашистый шаг, но ручками машут, ржут… вон еще люди.

И лица у всех (кроме мужика) приятные, правильные, симметричные. Позитивные.

Это блин приморская деревня во льдах рядом с вулканами! Откуда здесь столько довольных жизнью рож?! В Тантруме и Хаис-Лумпуре было тоже самое! Везде светлые лица, расслабленные, улыбчивые. Вот это я и называю исекайщиной. Не бывает такого. Возможно, я ошибаюсь, всё-таки в этом мире буквально каждый разумный имеет Систему и не представляет себе жизни без нее.