Книга первая. Ленивое мужество

Это как помереть, сбитым машиной, управляемой блондинкой. Вроде бы тебе, покойнику, все равно, кто сидел за рулем, а всё равно обиднее, чем будь это похмельный слесарь.

Блин, вот если выживу, начал обещать я себе, то вот при первой возможности уйду в Большой Кач. Вот прямо в скушный, нудный, противный, до боли в деснах. И даму себе найду на постоянную основу. Приручу крысу какую-нибудь или крокодилу, назову петом, будет шкериться в кустах, когда я во имя её крокодиловой чести буду подвиги совершать и драконов забарывать.

– Ага! – тут же победоносно, но гнусаво проблеял спешивающийся баронет, – Мы тебя настигли! Сейчас ты ответишь за то, что избил меня как мужика!

Морды сопровождающих баронета парней были на редкость мрачные и даже местами извиняющиеся, но мечи и палицы они из-за поясов потянули дружно. А я понял, что отбегался и… обнаглел до чрезвычайности.

– Ты, придурок, мне выбор предоставил простой – либо избить тебя как мужика, либо отходить палкой как собаку, – плюнул я, вынимая свой косенький и маленький топорик из инвентаря, – То, что ты прискакал не благодарить, а мстить – говорит о том, что я тебе польстил!

– Низкая сволочь! – моментально вскипел баронетик, не спеша, впрочем, кидаться в атаку, а определенно дожидаясь подходящую сзади группу подержки, – Как смеешь ты так со мной говорить!

– Так я ж Герой, избранный богиней! – поднял брови якобы удивленный я, – А ты всего лишь сын барона, к тому же, может быть и не первый…

Парень побелел, захлебываясь злобой, а затем кинулся на меня, делая широкий вертикальный замах своим мечом.

…ну, точнее попытался.

Прилетевший ему сзади в голову глиняный горшок, очень даже напоминающий ночной, с которым я уже познакомился на постоялом дворе, раскололся, выпуская наружу здоровенное облако фиолетового густого дыма, накрывшего всю пятерку людей. Откуда-то позади облако донеслось звонкое, наглое и девичье:

– Получайте! Ведьминская кишечная бомба!

Облако неестественно быстро развеялось, демонстрируя застывших людей с очень странными выражениями на лицах.

Неожиданно баронет издал звук. Громкий, протяжный, переливающийся…

Но не ртом.

Через секунду он уже мчался опрометью в кусты, продолжая обогащать звуки природы трелями разбушевавшегося кишечника.