Препод 3

- Аукцион принёс бы много денег в казну магистрата, - заметил я.

- Род Марнгаузе, как и его резиденция, это часть истории города, - строго заметил тот, уже разворачиваясь, чтобы уйти, - это куда важнее денег.

- Во дела, - пробормотал я, глядя вслед скрывающемуся в дверях мужчине, - чиновник и думающий об истории, а не о деньгах, удивительно.

Опять перевёл взгляд на свиток и кольцо с ключами, но меня снова отвлекли.

- Вольдемар, какими судьбами!? - услышал я слова сказанные таким знакомым голосом.

Рядом с крыльцом, со скрипом остановилась чёрная графская карета и графиня Честер с улыбкой выглянула из неё, приоткрыв дверцу.

Я заулыбался в ответ. Пожалуй, к этой женщине, из всех моих знакомых, я испытывал самые тёплые чувства. Не в последнюю очередь за её готовность помочь. Уже и не упомнить, сколько раз она меня выручала.

Вот за эту мысль я и ухватился, потому, что некоторая помощь мне как раз и нужна была, чтобы разобраться с этим титулом и наследством.

Поспешно сбежав по ступеням, я остановился подле кареты, чмокнул подставленную ручку и с чувством произнёс:

- Графиня, вас мне послало само провидение!

- Возможно, возможно, - довольно стрельнула глазками женщина.

Нырнула обратно, в глубь кареты.

- Вольдемар, не стойте, садитесь и рассказывайте, что у вас стряслось.

Взобравшись внутрь, я плюхнулся на сиденье, помотал очумелой головой, а затем протянул Злотане оба предмета.

- Вот, прочтите, так будет проще, потому, что я и сам до конца не понимаю.

Та приняла пергамент из моих рук, развернула и принялась читать. По мере чтения брови её поднимались всё выше и выше, пока, наконец, она не взглянула на меня со смесью удивления и восхищения.

- Вольдемар, вернее, господин барон, позвольте вас поздравить. К тому же род Марнгаузе…

- Да-да, - покивал я, - меня уже просветили, что это один из родов основателей города.

- Большая честь, - кивнула графиня, - род давний, а знатность определяет не только титул, но и количество благородных предков, а у вас их достаточно, чтобы в любом дворянском обществе не чувствовать себя чужим.

- Злотана, - отбросил я этот высокопарный тон.

Подался вперёд, заглядывая ей в глаза и касаясь лежащей на сиденье ладони:

- Ты же понимаешь, что я к этому Марнгаузе не имею совершенно никакого отношения. Это какая-то ошибка. Я не могу быть его наследником. Да я даже не знал о нём до этого момента, как и он, уверен, не знал обо мне.