Вот это попадос!

Да и не зря говорят, что лучший способ поднять себе настроение — испортить его кому-нибудь другому; уж в чем в чем, а в искусстве что-нибудь испортить наша компашка даст сто очков вперед любой банде хулиганов — не нарочно, конечно, без злого умысла. Это людям еще повезло, что наш рыжий темный эльф трезв, а то бы даже мне было страшно с ним идти.

Так кому тут у нас нужно что испортить — в смысле помочь?

Испортилось и сломалось на этот раз здесь всё до нас: одна из двух груженных доверху повозок опасно накренилась, и ладно бы речь шла о колесе, но треснула целая ось, на которой задние колеса и держались.

Вокруг выпавшего на дорогу добра, состоявшего из рулонов, носился худенький и щупленький мужичок с реденькой седой шевелюрой, обладающий писклявым, пронзительным до зубной боли голосом, — именно им он и причитал о своих потерях и утратах, ругал всех и вся, потом снова причитал, и так по бесконечному кругу.

— Я столько пережил ради лучшей сделки, а вы, остолопы, не могли телегу нормальную найти! Вам не грузы сопровождать, а скот пасти, и тот упустите!

Судя по лицам мужчин в походной свободной одежде, эти стенания они слушали не первую минуту, и в их взглядах нет-нет да и проскальзывало желание прибить визгливого нанимателя.

Один из наемников, заметив, что мы остановились в паре метров и особого желания попадать под раздачу не имеем, сам подошел к нам, улучив момент, когда торговец переключится с полоскания сопровождающих и их организаторских способностей на свою невосполнимую потерю.

— Чем живете? — негромко спросил мужчина, встав за Ульта, дабы не привлечь ненужного внимания раньше времени.

Торговец потерю одного бойца пока не заметил, и остальные явно начали прикидывать: а не слинять ли и им?

— Что? — не поняла вопроса я.

— Чем занимаетесь, спрашиваю? — наемник аккуратно выглянул из-за дракона и быстро спрятался обратно.

— Мы обычные путники.

Но неуверенность, проскользнувшую в моем голосе, человек уловил.

— На разбойников и мошенников не похожи, слишком приметные, — вслух рассудил он.

— Для наемников, — он окинул нас взглядом, остановившись на худосочном эльфе, — слишком странные.

И это он зря.

— Мы самые обычные! — тут же взвился Луаронас, по чьей больной мозоли по незнанию потоптался человек. — Идем, Ульт, нам здесь делать нечего.

Дракон, подчиняясь хозяину, сделал шаг в сторону, открывая прятавшегося наемника именно в тот момент, когда торговец смотрел в нашу сторону.