Путь Кочегара I-II

Телохранители готовы были прийти на выручку своему сюзерену, если наглый гость решит напасть. Однако я разочаровал их, всего лишь достав из-за пазухи кошель с монетами и высыпав на столик. Среди десятков серебряных кругляшов затесалась одинокая золотая монета. Или золотой “змей”, как их называли за чеканку символа правящего рода.

- Какая прелесть! – задрыгал Чен пальцами-сардельками.

Толстяк наклонился к столу и поднял желтую монету. Золотой змей окутался серыми язычками пламени, что говорило о принадлежности этого свина к ступени Рекрута.

- Золото, - резюмировал Чен, проведя проверку. – Ты удивил меня, брат Ли. Пожалуй, мы с гостями не будем против того, чтобы ты присоединился к нашей сегодняшней игре. Тебе ведь осталось отыграть не так уж много.

- Спасибо за предложение, но я - простой кочегар, и в азартных играх не смыслю.

- Постой, брат Ли! – произнес Чен уже не столь добродушным тоном. – Как это не смыслишь? Ты ведь почти выиграл в прошлый раз!

- Нам пора идти, - повернулся я, чувствуя сгустившееся в помещении напряжение.

- Брат Ли, мы сожалеем о твоем разладе с гуном и о твоей размолвке с Фарфоровым цветком триумвирата. Но не кажется ли тебе, что стоило хотя бы декаду погоревать для приличия?

- Что вы имеете в виду? – снова обернулся я и взглянул в лицо толстяка.

- Моя милая Ляо-эр явилась вся в слезах сегодня, - покачал он головой. – И слова вымолвить не могла. Служанки объяснили, что дурной брат Ли Кон грубо пялился на милую Ляо-эр, обзывал вульгарными словечками и всячески измывался на людях. Неслыханная дерзость!

- Че?! – опешил я от неслыханной дерзости Чена. – Наглая ложь!

- Множество свидетелей наблюдало сию грязную сцену. Или ты смеешь обвинять меня, мастера Чена во лжи?!

- Я не измывался над вашей милой Ляо-эр и впредь буду внимательно смотреть, чтобы не оказаться с ней на одной улице.

- Т-ц, думаешь, одного извинения будет достаточно? Я уже не вспоминаю про то, что мои верные люди получили серьезные травмы, когда пришли испросить насчет долга. Подобные вещи благородный Чен не может оставить без ответа. Два золотых, и мы забудем про сии оскорбления.

Мне кажется, моя голова готова была взорваться от накопившегося возмущения.