Путь Кочегара I-II

Толпа растянулась из-за того, что некоторые бежали быстрее других, да и меж заборов было не так много места. Выбрав удобное место, я остановился и встретил набегающих противников.

Дреколье скользило по моему духовному щиту, а кочерга порхала в руках, отвешивая одну оплеуху за другой. Нетренированный крестьянин не мог поспевать за практиком даже без бонусов моего оружия. С ними же я становился поистине грозным противником. Мне приходилось отступать, чтобы не оказаться в окружении. Я орудовал тупым концом кочерги: ломал носы и ребра, ставил шишки и синяки.

Однако толпа оказалась крайне настырной. Они продолжали лезть повторно. Поэтому мне пришлось сменить хват и атаковать сгибом. Металл втыкался в плоть и зачастую выводил противника из боя. Когда же я добавил капельку духовного огня, дело пошло еще быстрее. Никогда я еще не оказывался в такой сложной ситуации. Даже висеть над обрывом было как-то проще. Сердце стучало как бешеное, не оставалось ни секунды покоя. Приходилось внимательно следить, чтобы меня не окружили.

Удары кочергой, усиленные духовным огнем, уже ломали кости и древки сельхоз орудий, наносили глубокие раны и вырывали куски мяса. Сервы дико кричали, слали в мой адрес проклятия. Кто-то, побледнев, отступал, но большинство это лишь раззадорило. Радует, что хотя бы практиков среди наступающих не оказалось.

Гадам удалось зажать меня возле забора, но я сумел перемахнуть через плетень в высоком прыжке.

- Господин Кон! – донесся до меня напряженный вскрик.

Бросив взгляд на сарай, я выругался.

Я бросился напрямую к сараю и успел в последний момент. Один старикашка с серпом уже открыл дверь, когда я достиг негодяя и вдарил по спине тупой стороной. Крестьянин хрюкнул и рухнул на землю. Еще двоих я раскидал, повредив одному глубоко руку, а второго вырубив ударом по лбу. Духовная энергия подходила к концу, несмотря на экономные атаки.

- Подходи по одному! – рявкнул я на приближающихся противников.

Аки спартанец я защищал сарай от диких орд накатывающих персов. Один ушлый серв сумел глубоко оцарапать мою правую руку, еще несколько гаденышей издали попали по мне камнями. Под конец я перестал тратить духовный огонь на сильные удары, боясь потерять ускорение.