Очень Страшный Властелин

Ну, кстати, может быть и так.

— Ладно, — вздохнул я. — Пока что последний вопрос.

— Слушаю, Страшный!

…и ничего я не страшный, очень даже симпатичный. Ну, так мама говорит, а я не вижу ни одного повода ей не верить. Мама, конечно же, врать не станет.

— Почему ты её защищаешь? — кивнул я на ужас. Как понял по его словам, ужасы не любят существ, рождённых из веры. Мне на это открыто «намекал» Чертила, да и я сейчас могу с уверенностью сказать, что он мне… как-то не нравится. Немного раздражает, хотя я толком и понять не могу, почему.

— Э-э-э, дык, жён нужно защищать, — праведно заметил домовой, теперь уже приосанившись. — Даже если понимаешь, Властелин, что шанса нет! Она мне помогла — я ей помогу. Родные создания, как-никак.

Я, услышав его, на мгновение завис, после чего открыл рот, вновь переведя свой взгляд на… будем честными — довольно мерзкий ужас, с дырой в животе, из которого ползли хоть и иллюзорные, но черви, лысая, откровенно неживая, со взглядом уж точно неразумного существа…

Святое дерьмо.

— Я тебя услышал, — зевнул я, мысленно махнув рукой на очередного извращенца. Удивительно, что, обладая такими физическими характеристиками, мне всё ещё хочется спать. Психологическое что-то, что ли? — Как ты понимаешь, отпустить я тебя уже не смогу, домовой.

— П-почему? — попытался отойти от меня старичок, но не вышло — я его уже взял в… энергетические тиски.

— Потому что твоя жена хотела убить меня и мою семью, — пожал плечами. Он ещё спрашивает. — Если бы у меня не было сил себя защитить, то ситуация развивалась бы иначе, так?

Домовой затрясся, поняв, в какую же задницу попал.

— О-отпустите Любу, Страшный, а меня можете съесть! П-прошу вас!

Я действительно подошёл к домовому, после чего положил на его голову руку, чисто из интереса решив попробовать, как будет ощущаться поглощение этого… духа, рождённого из веры.

Домовой неожиданно в безумном ужасе заверещал (хорошо, что родители не слышат сверхъестественное), пытаясь вырваться, но я спокойно начал процесс поглощения, после чего почти что сразу перестал, нахмурившись.

Раздражает. Хочется поглотить и забыть. Толком и никакого удовольствия от поглощения нет — просто желание избавиться от лишнего элемента. Раздражает почти так же, как тот свет псевдо-храмовников. Не знаю, не уверен.

— Я оставлю вас в жи… — сам себя оборвал.