Очень Страшный Властелин

— Ведь именно их вы вспомните, когда будете мучительно умира… кха…

Он там хотел ещё безумно засмеяться, но мне не понравилась его реакция, за что он получил невидимый подсрачник. Одно дело предупреждать — за это ему спасибо можно сказать, другое же дело насмехаться над невежеством людей. Вообще, не очень понимаю таких предупреждателей: они же сами должны понимать, что в их безумные речи поверит абсолютное меньшинство.

Лучше бы себе газетки хранил, где освещали бы все эти трупы, вёл статистику смертности, в конце концов, которую уже показывал бы приезжим, попытался бы донести до хоть того же «Рассвета», что с этим местом что-то не так (для чего тут есть все организации?), а так…

В любом случае ближе к вечеру мы таки доехали к своему домику в глубинке леса.

Не знаю, специально или случайно, но, когда мы под сильный ливень вышли из машины, грянул гром. Ветер завыл столь сильно, что казалось, словно деревья сибирской тайги сейчас на нас обрушатся. К счастью, это была лишь иллюзия.

— Ну и погодка! — широко улыбнулся папа.

Экстремал, блин.

— В дом, быстрее в дом! — закричала мама, пытаясь перекричать непогоду.

Домик, кстати, был очень даже неплохой: видно, что старый, но довольно большой… с криво забитыми окнами…

Кхм.

Замечу, что ужасов поблизости (по крайней мере, в поле зрения) не было, лишь время от времени пролетали по небу, да парочка мелькала между деревьев. Понять можно: людей мало, человеческого страха, соответственно, тоже немного. По словам Чертилы, ужасы могут поглощать души не только людей, но человеческий страх, по его же словам, пока самый многогранный, как и души самые вкусные — это как сравнивать тухлое мясо и мраморную говядину, приготовленную мастером своего дела.

Мало какие ужасы едят себе подобных, если не нацелились на одну жертву. Впрочем, Клоун также говорил, что эдакие диеты из себе и не очень подобных имеют место быть. Лишь бы побольше ужаса было, может компенсировать. В какой-то степени.

В самом домике было, кстати, довольно тепло и даже уютно: много тёплых ковров, на стенах были шкуры и головы животных, присутствовал свет, который давал генератор, крыша не протекала.

Печалило то, что туалет был не в доме, а на улице.

Ну, как же иначе.

— Кра-а-асота, — не мог перестать улыбаться папа, осматриваясь.

— Ты говорил что-то про озеро, — напомнила мама, вытирая полотенцем волосы.

Заодно и ко мне подошла, решив помочь мелкому сыну, но я, сделав вид, будто хочу казаться взрослым, взял полотенце и сам вытер голову. Прости, мама.