Очень Страшный Властелин

Такое чувство, что к едва горящей спичке добавили бумаги, а потом, когда этот холодный огонь разошёлся, накинули дров, из-за чего пламя лишь сильнее разбушевалось, из горящей спички превратившись в горящий костёр.

На груди я почувствовал, как треснул амулет.

Уже сам, подсознательно поняв (или, скорее, вспомнив что-то из того тёмного пространства), что делать, я с неприличной для себя жадностью потянул из бабушки её силу, кажется, саму её сущность, смотря в её глаза, видя, насколько же она счастлива.

— Души в этой комнате твои, Дитя Конца, — расслабленно улыбнулась она, игнорируя то, что её тут, кажется, заживо пожирают, понимая, что её цель выполнена.

— Принеси этому дрянному миру конец, Властелин Ужасов…

Когда я почувствовал, что силы её закончены и пришло время забирать уже её душу в буквальном смысле, то беззаботно остановился, легко переборов в себе жадность.

Это, в конце концов, моя бабушка. Какое, нахрен, поглощение души?.. Да, она человек не самый хороший, но она все равно сейчас отправится куда-то там.

Есть люди и похуже неё.

— В-витька, ч-что ты делаешь?!! — угасающим тоном спросила она, явно занервничав. — Д-давай… п-поглоти… п-пожри мою душу…

— Бабушка, ты совсем головой ударилась? — приподнял я бровь. — Где ты видела, чтобы внук душу пожирал?

Разве что в каких-нибудь фильмах ужасов или других историях подобного формата, цель которых состояла в том, чтобы тупо напугать кого-то, — а может и разрушить семью, кто их знает. Либо, что тоже возможно, в каких-нибудь небольших рассказах, в которых основной сюжет строится на «тёмных тварях», цель коих, да простят меня эти чудики, неизвестна даже им самим.

Но я-то не тварь какая. Всего лишь дурачок без чувства страха и, кажется, сохранения собственного тельца.

Звучит гордо, я знаю. И знаю, каким умным могу быть. Просто скромничаю.

— Н-но… но… Пророчество о конце света… Ты должен уничтожить мир…

Тю, а это тут причём? Я что, должен закончить какой-то ритуал и поглотить её душу? А если не хочу, то что?

Рука бабки Светы ослабла, сама она побелела и было по её угасающему взгляду видно, что она сейчас вот-вот отправится к праотцам.

Мне даже стало немного грустно. Ну так, чуть-чуть. Если честно, моё отношение к смерти, наверное, уже сильно отличалось от привычного человеческого. Умирать не хотелось, однако это не такая уж и беда — ничего, потом опять можно родиться. Если душу не сожрут, конечно же, а я, как хороший человек, у которого появилась такая возможность, не собираюсь этого делать.