Архимаг по ошибке

Только крикнул Мирине, чтобы готовилась стрелять, как выскочат враги.

Успел снять только пару амулетов и зверски крутил на чешуйчатом пальце, пытаясь снять, массивное кольцо, когда в коридор выскочило сразу два огромных вражины. Моя спутница выстрелила, но те как-то быстро разбежались и болт стукнулся в стену.

Я выпустил молнию и рыбкой прыгнул за поворот, крикнув, чтобы и девушка бежала за мной. А лучше впереди.

Та неохотно, но подчинилась. Так мы добрались до узкого прохода, в который ящеры даже лезть не стали.

Но чуть дальше мы натолкнулись на довольно большую пещеру по которой бежали два гнома, которые несли аж троих раненых.

- Бегите! - крикнул я. - Мы их встретим.

Но когда гномы уже скрылись в узком проходе, преследователи еще не появились. Я затолкнул девушку в узкую щель и вслед полез сам. Тут меня здорово поторопил болт, высекший искры рядом с головой. Мы немного углубились в проход и встали встретить ящеров.

- Ну как так? - зло сказала девушка. - Я же вообще никого не подстрелила сегодня.

- Какие твои годы! - пожал плечами я. - Отойди за тот выступ и готовься. Я буду отсюда молнии кидать. Но их у меня уже почти не осталось.

Вскоре появился первый ящер и я влепил в него молнию, да как-то так удачно, что тот потерял сознание. Второй наклонился над ним, чтобы оттащить за поворот и тут щелкнул болт, а потом меня резко развернуло. Я чуть не заорал от боли и увидел наконечник, торчащий у меня из груди, хорошо, что почти с самого краю.

Присел к стене и показал криворукой помощнице, что надо стрелять дальше.

Но она подобралась ко мне. Я использовал обезболивание и прошипел:

- Выдерни болт. Я потом полечусь. Дура ты косая!

Мирина, бледная как мел, прикусив губу, сначала выстрелила наугад в коридор, а потом вытянула рывком свой снаряд из меня. Я наложил лечение и понял, что всё. Мои резервы пустые. Все.

- Отступаем, - скомандовал я и с трудом двинулся вглубь пещеры.

Метров через двести остановились передохнуть. Преследователей не было слышно, да и дыра в земле здесь была очень уж узкой.

У меня не было даже светляка, и я с трудом разглядел в свете тусклого фонаря, как по лицу девушки катятся слезы. Первый раз я видел как она плакала.

Я хотел было успокоить ее, что, ничего, не помру, но тут прикусил язык после того как она открыла свой рот:

- Алекс! - прошептала девушка. - Прошу тебя! Не говори никому! Это же позор страшный!

Я сначала подумал было расстроиться, что она не обо мне в первую очередь думает, а о том, что люди скажут.