Книга пятая. Завистливое смирение

Сев на стул, я принялся делать то, что делают порядочные люди в случаях несильного, но ошеломительно «ватного» похмелья – принялся тупить в стенку.Вообще-то надо было попить чего-нибудь холодненького, ну или на крайний случай материализовать что-нибудь эдакое слабоалкогольное из инвентаря, только вот ресурс организма показал дно настолько, что было лень перевести взгляд даже с неинтересной стены на интересную мордашку кентаврицы-шиноби. Однако, когда на кухне появился еще кто-то, тяжело дышащий и сопящий, сунувший мне в руки бутылку, хватательный рефлекс сработал, а за ним поспешил и выпивательный.

Выглотав неопределяемую на вкус жидкость, я с недоумением завозился на стуле, чувствуя внутри себя горение, бурление и движение.

– Ну ты даешь, Мач…, – жутко непричесанная Тами с полузакрытыми глазами вползла на табуретку напротив, – Просто так взял и выпил… Как пиво.

– А че? – удачно сформировал я слова в вопрос самым неожиданным для себя образом.

Опыт не пропьешь!

– Это было не пиво…, – простонала, роняя голову на лежащие на столешнице предплечья гномка, – А аванс…

– Ну и че? – вторая фраза далась даже легче, как будто давно так умел!

– Оох…, – не оценила моего мастерства Мотоцури, – Ты уговорил вчера архимага-сама провести переговоры о нашем найме на трезвую голову! А он уже выдал аванс! Мне, потому как ты отмахивался от всего. А ты свою долю только что выпил! Мы в деле!

Кажется, мне только что сказали что-то очень важное.

Воспламененный необходимостью срочно изыскать ментальные ресурсы для осознания, я смог выдавить из инвентаря пару бутылок легкого вина себе и копейщице, а через 10–15 минут блаженства… впал в ужас от содеянного.

Правда, длился он недолго, несмотря на все стоны слегка похмеленной подруги о том, что только Мач Крайм способен не глядя выдуть зелье стоимостью около миллиарда (если его вообще можно оценить в деньгах!) просто потому, что бодун! Все дело было в том, что

именно я выпил.

«Великое хаотическое зелье прибытка»!

Штука эта, по словам оживающей как распускающийся с утра цветок Тами, была эпической настолько, что даже она, опытный и тёртый крендель, никогда о подобном не слышала. Не то, что о «великом», а даже о «большом», «среднем» или «малом». Саяка что-то знала, именно благодаря её мычанию, киванию и шуршанию мы и выбрали сообща такой способ оплаты наших услуг.