Книга пятая. Завистливое смирение

Как бы штука не выглядела, но если у нее крутые свойства, то цеплять её на себя незазорно, так, что ли? Извращенцы.

Вообще, Поллюза всячески нам демонстрировала, что приезд сюда в надежде отдохнуть – идея плохая. Магазинов в местном стихийно сколоченном городе почти нет, полиции из куакарабилли мало, народу дофига и больше, причем, отнюдь не приятного. Во всяком случае, наш смелый отряд уже послал в жопу около двух десятков приставучих поэтов и музыкантов, а ведь мы еще не дошли до города!

– А куда мы вообще тащимся? – хмуро спросила Тами-в-кружочек.

– Записывать Мимику на Турнир, – миролюбиво ответил я, тыкая пальцем в щеголяющую фингалами бардессу, – Она одна вчера попыталась, так ей вон, на пробах досталось.

– Так плохо пела? – удивилась всем неповрежденным и красивым лицом Матильда.

– Наоборот, – с сожалением посмотрел я на крашенную блондинку, – Она, несмотря на всю свою доставучесть и эгоизм, теперь поёт очень хорошо.

– А нам нафиг сдалось её сопровождать? – тут же пробурчала гномка, прекрасно помнившая, что у меня изначально было мало желания возиться с кошкодевочкой, имеющей и так слишком много бонусов с наших приключений.

– А потому, что запись проходит в цивилизованном и огороженном районе Поллюзы, – пояснил я смену планов, – Очень хочется увидеть, что для местных и гостей значит это понятие.

Также я хотел увидеть тех, кто бьет маленьких кошкодевочек по лицу, но об этом распространяться не собирался. Лидеру ни к чему показывать слабость, и то, что на нем вполне работают такие замшелые и прописные истины как «Мы в ответе за тех, с кем переспали… много раз».

«Цивилизованная» часть города действительно существовала. Она была целиком огорожена также как и гавань Поллюзы, находясь под пристальным вниманием куакарабилли. Пройти внутрь мог любой, кто мог предъявить пропуск в виде одного миллиона канис, либо одобрения, полученного от комиссии по приему конкурсантов.

Да и было тут очень даже хорошо! Двухэтажные домики из дикого камня, пусть и кривоватые, но чистые улочки, птички поют, а морды, что попадаются навстречу, все как одна лишены отметин многодневных загулов.