1000 лет я пытался вырваться из-под каменного обвала в подземелье полном монстров

В ней даже есть источник света — голубоватое прозрачное растение на дне. Выглядит, как студень обхвативший камень. В нем циркулирует некая люминесцирующая жидкость. Если бы не обстановка, можно было бы даже восхититься.

Я — жук, вижу меньше, чем чувствую, но внутренне остался человеком, поэтому хочется чего-то знакомого… Снова остановился в укромном уголке каменного обвала, мониторю миникарту, медленно покачивая усищами, а у самого в голове дилемма — что же привычнее: сотни лет выживания в теле жука или жизнь накатом там, в корневом мире для этой реальности? Остро хочется доказать себе, что чахлые берёзки, до которых тогда не было никакого дела, всё же роднее.

Кстати я сожрал слизнячка. Это произошло на автоматизме: жучье тело отреагировало на что-то взобравшееся по ноге, я цапнул жвалами, стягивая мягкий комочек, словно мясо с шампура и козявка оказалась во рту. Вкусная, зараза! Словно гриб маслёнок. Вокруг тьма, надо мной толща данжена, поэтому некому будет уличить в поедании слизняков. Сделал заметку на план боя, что в случае чего сожру такую малявку поправить хитпоинтовое здоровье.

Лазить по абсолютно гладким стенам я пока не могу. Нужны хоть какие-то зацепки и выступы, но таковые есть не везде на расколотой породе скал. Часто срываюсь. Всё бы ничего, но полёт затруднён опасностью быть сбитым летучей мышью, а мне, ну очень как надо подобраться к спецотряду жаб, что скопились на массивном конусе сталактита. У верховной жабы сразу несколько степеней защиты: она сама, как рейдбосс; ближнее окружение особо упитанных, сидящих кто на полу, кто на потолке, где он низкий; и ещё один сверху на сталактите.

Самый дальний круг жаб, которые просто разбрелись по биому я уже хорошо потрепал. День-другой и можно полностью зачистить, но их пополнение приходит тоже ежедневно. Ближний же круг я расколбашу только после победы над главной жабой, а чтобы преуспеть в этом, необходимо зачистить спецотряд сверху.

Самым простым решением было бы взлететь и долбить мерзавок, словно озверевший шершень.

Путём долгих экспериментов и отслеживанием перемещения Слизистых червей, я отыскал узкую дорожку к главному сталактиту. Прятался за выступами более коротких, но сухих и выжидал момент. Затем побежал вверх, словно опытный скалолаз.