Лейна

— Дариэль, откуда ты знаешь Тора?

— Меня отец с собою брал, когда в Сартар с дипломатической миссией ездил, там и столкнулись, — передавая мне миску с нарезанным мясом, произнес светлый эльф.

— А кто у нас отец? — подозрительно покосилась я на него.

— Ха! Так у нашего святоши тоже есть секреты! — ухмыльнулся Торрен. — Могу просветить. Его отец — Тариэль из Старшего Дома Валлани'нор. Вы, люди, сказали бы, что он — министр иностранных дел.

— Ну это терпимо, — вздохнула я, — а то еще одного беглого принца моя психика просто не выдержала бы!

Темный обиженно фыркнул и уставился в свою миску.

— Тор, — продолжила я расспросы, — а почему ты так настроен против этого брака? Ведь у эльфов это подразумевает гораздо более свободные отношения, чем в человеческом обществе.

— Ты не понимаешь, что говоришь! — вздохнул парень. — Думаю, Дариэль поймет, если я скажу, что Дерейлу Орр'Тен называют Черным Жнецом. Она садистка, одержимая властью, и любитель рискованных экспериментов.

В основном над живыми существами. В своих опытах она использует пленников или преступников. А еще — единственная наследница Дома. Лейна, Дом Орр'Тен один из самых богатых и сильных Старших Домов, стремящихся к власти, поэтому отец решил привязать их покрепче к трону… мною!

Я задумчиво слушала Темного, и что-то царапало меня в его рассказе.

— Торрен, а сколько лет твоему отцу?

— Пять тысяч. У него в следующем месяце юбилей. А что?

— И сколько времени он правит?

— Около двух тысяч… Да в чем дело-то? — Тор слегка занервничал.

— Понимаешь, — задумчиво проговорила я, — что-то не слишком похож на правду твой рассказ…

— Я не лгал! — Ну вот, теперь мы обиделись!

— Да я и не говорю, что ты лжешь! Просто для умного политика, а он несомненно умен: попробуй-ка продержаться у власти две тысячи лет — это не только ума, но и жестокости надо море, — поведение твоего отца довольно странное. Во-первых, пытаться привязать к трону такую опасную семью с помощью брака — величайшая глупость! Не знаю, как у эльфов, а у людей достаточно потом устроить пару несчастных случаев королю и наследнику и можно обживать трон.

А что? Все законно! Король умер — да здравствует король! Или в данном случае — королева! — Я задумалась, пытаясь поставить себя на место умного и жестокого политика, привыкшего играть чужими жизнями, в том числе и жизнями собственных детей. Все молчали в ожидании.