Лейна

— Пускай попозже зайдет…

— Лорд Вортон… — потерянно пробормотал бордовый Торрен. — Это вовсе не то, что вы думаете!

— Откуда ты знаешь, о чем я подумал? — полюбопытствовал дроу, с интересом рассматривая нашу компанию.

Наверное, не каждый день обнаруживал в одной постели дроу, человека и светлого эльфа. Ну пускай полюбуется, лениво размышляла я. Дариэль отреагировал иначе — моментально вылез из постели и поклонился белобрысому дроу:

— Лорд Вортон!

В моем сонном мозгу что-то щелкнуло, и я наконец поняла, кто передо мной — Вортон д'Орсвит из рода Шаррен, прадед Торрена и оружейник, создавший пару клинков, позаимствованных мною у разбойников.

Сощурив глаза, с интересом уставилась на прадедушку. По моему непредвзятому мнению, выглядел он едва ли не ровесником Торрена. Тонкокостный, с длинными белыми волосами, заплетенными в ворох тонких, скрепленных в хвост косичек, ростом, может, всего на пару сантиметров выше моих метра семидесяти. Внешне очень похож на правнуков, только глаза ярко-голубые, васильковые, а не зеленые.  

— Ты Лей'ена? — полюбопытствовал дроу, рассматривающий меня все это время с неменьшим интересом, отмахнувшись от церемонных поклонов моих приятелей. Впрочем, проживи я столько, сколько он, меня бы тоже выводили из себя церемонии. Похоже, он начинает мне нравиться.

— Она самая, — призналась я, сползая с кровати и машинально протягивая дроу руку. Тот, замешкавшись на секунду, аккуратно пожал мое запястье. — Тор о вас много рассказывал.

А… а почему у вас волосы белые?

— Повидаешь, сколько я в своей жизни успел, тоже поседеешь, — возмутился дроу.

— Вряд ли мне удастся столько прожить, — засмеялась я, — а лет через тридцать поседею вполне естественным путем — от старости!

— Какая старость, что ты болтаешь! — не выдержал Торрен.

— Обычная… я же человек, не забывай об этом, — удивленно отозвалась я.

— Люди живут лет до двухсот-трехсот, а обладающие магией могут и до тысячи дотянуть, — усмехнулся мой друг.

— Хочешь сказать, что тебе девятьсот лет?

— Нет, мне двадцать четыре года, — призналась я. — Только в нашем мире и до ста лет доживают считаные единицы, в основном живут лет до восьмидесяти, но последние двадцать — это уже глубокая старость!

— Но… это же… так мало! — ошарашенно прошептал Дариэль, глядя на меня с ужасом, словно я призналась в том, что смертельно больна.

— Возможно, в нашем мире ты будешь жить по нашим законам, — улыбнулся Вортон.