Лейна

Вытащив из повозки грязную овчину, они попытались усадить меня на этот свалявшийся кошмар, приговаривая, что девушка не должна сидеть на голой земле. Девушка тихо зверела, мысленно вспоминала свой небогатый нецензурный лексикон и пыталась отказаться от пованивающей чести с милой улыбкой. В конце концов, джентльмены отвязались от несговорчивой меня, а Лорин, мерзавец, перестал похрюкивать в рукав, глядя на это издевательство счастливыми глазами. Ладно, припомним…

Рассевшись вокруг костерка, мы начали делить добычу.

Мне достался кусок нежного мяса, пирожок, четвертушка сыра и странный, слегка хмельной напиток, напоминающий что-то среднее между пивом и квасом. Окружающие с чавканьем и посапыванием управлялись со своей долей. Быстро схомячив обед, я на звук пошла искать ручей. Задумавшись, не заметила, как подошел Тумар.

— Ты не слишком хорошая наездница, Лейна, — припечатал он.

— Ну, должны же и у меня быть недостатки, — резонно возразила я.

Мужчина усмехнулся:

— Пока мы едем, будешь трястись в седле.

И за лошадью ухаживать. Как — покажу.

— Спасибо! — искренне поблагодарила я. — А я как раз думала, как бы вас на это уговорить!

— Пошли, как раз научишься седлать коня.

В последующие полчаса развлекались все, кроме меня. Подняв с земли потник и аккуратно положив его на спину Дубса, я разворачивалась за седлом. Стоило мне за ним наклониться, как конь, скотина такая, встряхивался, и потник сползал на траву. Шепотом поминая лошадиную родню до седьмого колена и нетрадиционные отношения самого Дубса с седлом, потником, тихо постанывающими от смеха мужиками и всем окружающим миром, я начинала всю процедуру сначала.

После третьего дубля я умоляюще уставилась в сторону мужской половины. Тумар, усмехаясь в бороду, подошел и за минуту оседлал вредную животину.

— Пойми, — втолковывал он мне, — пока конь тебя не уважает и не доверяет, то и слушаться не будет.

— А как заставить его уважать?

— А как ты думаешь?

— Ну-у… хворостина отпадает, страх — не уважение, да и не люблю я такие методы.

Может, одного доверия пока хватит? Уважать ему меня особо не за что… — вспомнила я свои утренние кульбиты.

Тумар кивнул:

— Все-таки ты странная. Очень немногие думают так, большинство предпочтет страх.

Мы вернулись к костру и, распрощавшись с сотрапезниками, продолжили путь.

Два последующих дня я не слезала с Дубса. Сначала жеребец капризничал, но, когда я вечером вымыла его в озерце и покормила с руки остатками пирога, он смирился с моим присутствием.