Холодное пламя: Танцуй!

Он читал нотацию о пользе элементарных фигур минут двадцать, пока они шли до ручья, затем минут десять с усмешкой наблюдал, как парень пытался вылепить из глины простой шар, а уже после этого за десять минут создал прототип полового органа, полностью детализированного и похожего на настоящий.

— Как это у вас... — нахмурился Грот, вспоминая свое творение. — Как вы это смогли сделать?

— Без знания анатомии, конечно, не обошлось, но в основном это богатая практика.

— В каком смысле?

— Вот когда ты сделаешь под сотню таких штук, мы поговорим с тобой об анатомии, — пожал плечами Хуньжао.

— В доме, перед которым я его поставил, жили наложницы. Чрезмерно похотливые тва... женщины. В отместку за их похотливость я сбежал, а им оставил... это.

— Вот как? Тогда это будет отличный первый проект. Ты сделаешь его размером с твой рост, со всеми подробностями, а самое главное — в рабочем состоянии!

— Ну, как бы.

— То, что ты сделал сейчас — это всего лишь карикатура, если хочешь — схематичное изображение, но на настоящую скульптуру это не тянет.

— А зачем именно его?

— Это будет издевательство, — улыбнулся Гурз. — Каждый раз, выходя из этого дома, они будут видеть его и вспоминать ночи, проведенные с тобой. И каждый раз они будут понимать, что этого уже ни разу не повторится.

— Ну, я как бы... — смутился Грот и хмуро взглянул на мастера камня.

— Я был палачом и скульптором по совместительству, — пожал плечами Хуньжао.

— Это как?

— Мой хозяин очень хотел, чтобы я запечатлел его лицо после смерти в статуе с легкой улыбкой. Чтобы он улыбался смерти в каменной статуе, — пожал плечами учитель. — Так вышло, что он решил, будто мне надо видеть и чувствовать смерть, чтобы разбираться в этом.

— И вы были скульптором и при этом постоянно казнили людей? — уточнил Грот.

— Двадцать лет, — развел руками Хуньжао.

— А причем тут богатый опыт с половыми органами?

— При том, что у моего хозяина был пунктик по поводу мужской силы. Изображать его без эрекции было запрещено. Для практики и понимания анатомии в рабочем состоянии я перевязывал хозяйство у приговоренных.

Грот хмуро почесал макушку и произнес:

— У вас была очень необычная жизнь для раба.

— О, поверь.