Похоже, вы доигрались. Том Второй

Все старания по сохранению какой-либо боевой стойки оказались тщетны, ибо в ту же секунду враг подбивает правую ногу и перебрасывает меня через плечо.

— Второй, на врага! – кричу я сквозь зубы и отпинываю похитителя.

Пламенеющая форма лезвия криса создана для лучшего проникновения сквозь плоть, и должен признать, с задачей она справляется прекрасно, ибо стоило врагу выпустить оружие из рук, как оно самостоятельно продолжило шествие сквозь мясо, используя лишь мои телодвижения.

Победоносно оскалившись, я хватаю рукоять и уже было выдёргиваю загостившееся орудие, как в тот же момент тень врага отделяется от тела, приобретает собственную физическую проекцию и ногой окончательно вбивает клинок до самого эфеса.

“Кха”, - вместе с появившимся предсмертным состоянием я лишаюсь остатка воздуха в лёгких.

Теневая проекция возвращается к хозяину, и тот без промедления вновь подскакивает ко мне, доставая из инвентаря ещё один волнистый крис.

Только подоспевшая слизь выползает из-под плаща и норовит перескочить на похитителя, как вдруг вокруг его свободной руки возникает полупрозрачный голубой круг.

— Отойди от него! – крик пацана предшествует выпущенному энергетическому снаряду.

Замахнувшийся убийца уже было опустил клинок, как спасительная магия рушит его равновесие и слегка заваливает набок.

— Цеп, бросай! – ору я и вытягиваю проткнутую кинжалом руку.

Находящаяся аккурат над нами летяга отпускает стальной кортик, и тот едва не вонзается остриём в мою полураскрытую ладонь. 

Стоило врагу принять удобное для атаки положение, как я тут же вонзаю ему в висок блеснувшее лезвие кинжала. Но видимо, имеющий запредельное телосложение, вместо встречи со смертью он выхаркивает ошмёток крови и жмурится от резкого онемения головы.

И именно на пару секунд закрытые глаза стали фатальной ошибкой.

Частично примороженной левой рукой я одним взмахом выдёргиваю крис из плеча и провожу рассекающее воздух лезвие аккурат по горлу противника. С трудом преодолев барьер высокого телосложения, совершенно белоснежному клинку всё же удаётся оставить на горле продольный порез. Но даже пущеный мне в лицо фонтан крови не знаменовал смерть неприятеля.