Реверсивный самоубийца

Вероятно, даже божественным вмешательством. Напоминает мне свадьбу моего друга, во время которой резко пошёл дождь с грозой. Для лучшего понимания контекста — друг решил провести событие на улице. В тот день, кажись, он боженьку в лучшем случае послал нахер. Окажись товарищ на моём месте, и отреагировал бы на такие благословления судьбы ещё ярче.

Народ кричал и аплодировал. Эмоции били со всех щелей, и я затруднялся ответить, какая причина преобладала: с одной стороны, нас подпустили к святая святых эльфийского королевства, недалеко тут сам Король восседает, улыбается им и приветствует (бухает), а с другой — это же свадьба самой принцессы! Особого скепсиса по поводу того, что нам позволили оказаться здесь, я не испытывал.

Задумчиво хмыкнул, привлекая внимание девушек.

В конце концов, мы всё ещё стояли на траве. Каждая травинка всё ещё жила своей жизнью и могла устроить массовую резню, окончательно погружая светлый аниме-мир в deep dark. Как ни парадоксально, это успокаивало: здесь практически все известные мне личности (моя личность преобладала, конечно) были напрочь поехавшими, но какая-никакая техника безопасности оставалась.

— К-кир-доно, возможно, нам лучше будет переместиться подальше от толпы в город? — схватилась за мой рукав девочка-волшебница.

— Успеем, — поправил локон седых волос волшебницы я. — Я должен это увидеть собственными глазами. Мы уже никуда не опоздаем.

Причина одна: метки и шляпка-проводник.

Девушка покраснела и опустила голову, коротко кивнув.

Рин подобралась через толпу со спины к волшебнице, после чего под её вскрик обмотала голову рыжим длинным хвостом, вызвав у меня короткий смешок.

Как и подобает типичному интроверту, «энергетики» толпы Айра боялась примерно так же, как её боялись драконы. Находиться здесь ей было крайне некомфортно. Эмоциональных потрясений и так хватало. Последствия, мои будущие изнасилованные мозги, даже учитывая специфику мира, уже начали давать о себе знать: поутру девушку пришлось успокаивать и поддерживать.

Как будто мне было этого мало, метафизические глаза шляпки загорелись потусторонним огнём прознавшей об хахале дочери матери. Ещё и лоли.

Устоявшееся обращение шляпки ко мне я теперь принимал как факт, а не как попытку по-детски оскорбить.

Дурак — это мягко и вежливо, любя.

Я не дурак, а долбоящер — в самом лучшем случае.