Реверсивный самоубийца

) повернул на меня захмелевший взгляд, икнув.

— Святой Молот, меня не могло убить такое пойло!

Я непонимающе уставился на гнома.

— Тяжелый день, гном?

— А?.. — гном от моего вопроса аж немного протрезвел, получше разглядев мою рожу. — Святой Молот, я чуть не спутал тебя с каким-нибудь Демоническим Богом!..

— А ты их видел? — удивлённо спросил я.

— Нет, но я думаю, что если бы увидел, то… Ик! То они бы примерно так и выглядели, ха-ха-ха!

Гном заржал особенно громко, из-за чего другие посетители таверны начали на него недовольно коситься.

Я вздохнул, присев с гномом за один столик.

— Составишь мне компанию?

Ночь обещала быть длинной, и я чувствовал, что мне нужна была какая-то компания.

Уж достаточно сильный всплеск энтропии я почувствую и за километры, так что моё местоположение было не так уж и важно.

— Не знаю, не знаю… — гном задумчиво покрутил кружку с вином.

— Я оплачу тебе выпивку.

— Вот это другой разговор! Пойло здесь отвратное, но это лучше, чем ничего! Меня это, ик… Ох, Молот… Меня зовут Торк!

— Кирилл. Можно просто Кир. — Недолго помолчал. — Ну что, рассказывай, Торк. Какими судьбами ты здесь оказался?

Всё же, гномы были пока чуть ли не самыми малочисленными представителями других разумных рас, на которых я здесь натыкался. Не считая драконов, конечно. В эльфийском лесу я гномов и не видел, кажется.

Сомневаюсь, что нас будут подслушивать.

— Ты всё равно не поверишь… — недовольно пробурчал гном, осушив кружку вина.

— Я попробую.

— Ну-ну… — гном под бородой насмешливо улыбнулся. — Кир, тебе когда-нибудь признавалась в чувствах та, кто на тебя похожа так же, как… как… Ик! Как похожа эльфийка на гнома?..

Ну охренеть абстрактные сравнения, конечно.

Я ненадолго задумался.

Естественно, перед глазами встал один конкретный рыжий безликий образ.

— Можно и так сказать.

…почему-то, когда пошло сравнение эльфийки и гнома, у меня перед глазами возник сюжет очередной трэшовой порнухи.

Всё же, мне пора было задуматься над своим местом в жизни.

***

В небе зависла фигура мужчины в строгом костюме и подобии цилиндра на голове. На руках красовались белые перчатки, в руках была трость.

Фигура мужчины уставилась на гигантское дерево, защищенное столь хорошо, что даже его силы было недостаточно, чтобы прорваться сквозь божественную энергию.