Реверсивный самоубийца

— А какой? — непонимающе на неё уставился я.

Она была мне симпатична. Не буду лукавить, не из-за характера, а исключительно по внешнему признаку. Образ её волос был удивительно чётким. На фоне их всё остальное для меня было уже не настолько важно. Её глаза тоже меня привлекали, но уже не так сильно. Я не мог вспомнить, какие они.

Ну, либо мне не давали.

Да и вообще, много ли нужно четырнадцатилетнему подростку?

Подруга мне неожиданно тепло улыбнулась.

— Вызывающий чувство покоя и уюта. Он далеко.

Как понять, что подросток тупой? Ему говорят какую-то совсем уж откровенно стрёмную дичь, а он воспринимает её, как нечто нормальное. Это, в принципе, естественно для всех людей — не только для подростков.

Просто, у подростков синдром ещё и усугублен.

Обидно признавать себя умственно отсталым. Другое дело, что будет, если не признавать. Тут уже и клиника не поможет.

Это я себя так утешаю.

— Можно, — скрыл я то, что немного смутился.

— Жизнь — это прекрасно, да?

— … — я, мягко скажем, немного охренел. — Да?..

— Ты так любишь своё существование. Почему? — подобралась она ко мне поближе.

— …то есть, в кафешку мы не пойдём?..

— Ответь.

Она впервые была настолько настойчивой и общительной.

— Откуда мне знать? — пожал плечами. — Много причин можно придумать.

Она согласилась.

И всё, вроде бы, было не так чтобы плохо: гуляли, я осмелел в какой-то момент до поцелуев, из-за чего ходил ещё более довольным, даже сама подруга улыбаться чаще начала, что, насколько могу понять сейчас, наблюдая со стороны, знаком было охренеть каким плохим, а потом, в один из дней…

Меня решили кинуть на метафизический прогиб.

— Хотел бы ты умереть со мной?

— Не понял, — нахмурился я.

— Умереть. Со мной. Вдвоём. Только ты и я. Я хочу побыстрее умереть. Ты бы хотел это сделать со мной, Кирилл?

Я, млять, естественно не хотел, пошла она нахер с такими предложениями жизнерадостному подростку.

Мы поссорились. Точнее, поссорился я, она вновь больше слушала, давая мне выговориться. Тема, которую подняла тогда моя первая девушка, оказалась для меня достаточно пугающей, чтобы мой страх перешёл в агрессию.