Его огонь горит для меня. Том 2

Давай начни с супа, — я придвинула к нему полную миску, — а хлеб и мясо можно попозже вечером, через пару часов. Иначе будет живот болеть и станет нехорошо.

— Я знаю, — кивнул парнишка, а потом добавил после паузы: — Спасибо.

Он с жадностью принялся за еду. Я смотрела на него и думала, что делать дальше.

— Ты куда-то направляешься?

— Да, в Саркану.

— Наш караван как раз идёт туда. Тебя там ждут?

— Можно и так сказать, — буркнул он.

— Хочешь с нами поехать?

Мальчишка вскинул на меня взгляд и внимательно изучал лицо.

— Что ты за это попросишь?

— Вести себя прилично и слушаться, — ответила я, внезапно вспомнив требования императора.

Не такое уж нелогичное, если поменяться ролями.

Внутри образовалась пустота.

— Чего слушаться?

— Меня слушаться. Скажу искупаться — пойдёшь купаться, скажу, не ешь это — не будешь.

— Искупаться я и сам не против, толку-то, — пробурчал он.

Голова парнишки была замотана тряпкой, только пара вихров выбивалась наружу и в свете очага отливала каштановым. Закончив с едой, я подошла к трактирщице и попросила горячей воды для купания.

— Ты полегче-то, девка мальчишку отмоет и в дело пустит, — загоготал один из посетителей.

— Зачем тебе этот соплёныш, давай я тебя сам обогрею, — с сальной ухмылкой поддержал его другой.

Я решила проигнорировать их выпады.

— Смотри, как бы обогревалка не отвалилась, — резко ответил мой подопечный и встал, загородив тощей спиной.

Только этого ещё не хватало!

— Слышь ты, щенок, я тебе сейчас уши надеру! — начал подниматься с места пошляк.

— Никто никому ничего надирать не будет, — я развела руки в примирительном жесте, нервно улыбнулась самому агрессивному мужику из толпы и ухватила вояку-недоростка за шкирку. — Пошли, время уже позднее.

На шум вышел трактирщик с внушительного размера кочергой в руках.

— Извините, у вас случайно не найдётся одежды на мальчика?

Мальчик злобно зыркал глазами и не способствовал налаживанию дипломатических отношений с хозяевами.

— Может, и найдётся. Ташка, посмотри.

— С чего бы это вещи раздавать всякому отребью? — скривилась тётка.

— От младшего тюки лежат без толку, сгниют скоро. А госпожа нам за одежду заплатит, так ведь?

— Если она будет хоть чего-то стоить, — кивнула я.