Его огонь горит для меня. Том 2

Попыталась вскочить, но голова закружилась, и я чуть не свалилась с кровати.

— Ты не имеешь права!

— Имею! Он — мой подданный, поэтому я имею право допрашивать его так, как считаю нужным.

— Он всего лишь ребёнок!

Глаза уже горели от слёз, вся эта абсурдная ситуация казалась кошмаром или бредом. Может, у меня жар? Это же мой Ринар, не может же он всерьёз говорить о допросе ребёнка?

— Он достаточно взрослый. В любом случае его жизни ничего не угрожает. Или ты боишься того, что он может рассказать?

— Он ребёнок и находится под моей защитой.

Твои обвинения абсурдны, допрашивай меня, а не его! В конце концов, по твоей убогой логике я могла спутаться с варваром до знакомства с Кассилем!

— Тебя я тоже допрошу, как только тебе станет лучше. А сейчас отдыхай, набирайся сил.

Горячие слёзы струились по щекам. Я была абсолютно бессильна и раздавлена.

— Пожалуйста, оставь Каса в покое. Ему и так досталось, зачем его мучить, если ты можешь получить все ответы от меня? Это просто беспричинная жестокость.

— Нет, это простые меры безопасности. Мы должны выяснить, что знает Кассиль и кто кормил тебя этими важными сведениями про конфеты и маньяка, — спокойно сказал Шаритон. — Видимо, разведка северян работает гораздо лучше, чем мы могли предполагать.

Я онемела от последних слов Шаритона и беспомощно посмотрела на Кассиля.

— Всё будет нормально, Алин, ты же знаешь, мне скрывать нечего, — голос мальчика дрогнул, несмотря на то, что он пытался говорить равнодушно.

Я кивнула, не отрывая взгляда от воспитанника, которого так подвела.

Говорить не могла. В полной тишине они ушли.

Несколько часов я плакала, а потом просто лежала, свернувшись клубочком. Спустя какое-то время вернулась Янина, погладила меня по плечу, сотворила заклинание, и я провалилась в тревожный, рваный сон.

На следующий день я постаралась как можно больше времени провести на ногах, ведь в постели часы тянулись бесконечно долго.

Созданная мною кровать работала просто чудесно.

Эделика и Эмила избегали меня под различными предлогами, Тамила отчаянно пыталась сохранить нейтралитет.

От их реакции стало ещё больнее, ведь я наивно полагала, что за прошедшее время мы стали подругами. Они даже не попытались расспросить меня. Презумпция невиновности в этом мире не работала.

Меня вызвали на допрос только спустя три бесконечно долгих дня. Привели порталом во дворец, в кабинет Ринара, где обстоятельно и долго допрашивали, дав зелье и окутав комнату магической сетью.