Академия нечисти

Как если бы без этого недостаточно, чтобы разрывать сознание на мелкие части. Природа не должна создавать такой перевес: кому-то все, а кому-то и сотой доли не дано. И я бы точно была намного счастливее, если бы никогда этого не узнала. Я утром повторяла Норе, что боюсь Лаура Кингарру, но настоящая правда была в другом — здесь находился человек, который пугал меня намного-намного сильнее. И пока непонятно, чем именно.

Он не повернулся ко мне, но вдруг сказал:

— Подожди, я почти закончил.

— Могу я помочь? — вопрос прозвучал неожиданно для меня самой.

— Не надо. Я почти закончил, сказал же, — ответил с каким-то нажимом.

Я уж точно не собиралась с ним спорить или, тем более, злить. Но Иниран будто подчеркнуто тянул время, водя шваброй еще медленнее. А мне даже нравилось, что он тянет — скоро все прекратится. Интересно, мне станет пусто без этого чувства внутри?

Принц неспешно понес принадлежности за стойку. Потом наклонился над умывальником, помыл руки и ополоснул лицо. Подхватил полотенце с крючка и, вытираясь, пошел ко мне.

Я бы заморозила это мгновение, чтобы переживать его бесконечно.

— Все, выдохни, — сказал, когда подошел совсем близко. — Сложно было?

— Легко. Но неприятно, — отважно соврала я. — Поспеши, будь человеком.

Но когда он наклонился, я отшатнулась.

— Ты что делаешь?

— Я должен тебя поцеловать, чтобы снять собственное заклинание. Ты вообще, что ли, ничего не знаешь о колдовстве?

А я смотрела на его губы и думала лишь о том, что мое сердце разорвется на части, если я смогу к ним прикоснуться.

Закрыла глаза и сжалась, чтобы не слишком выдать свое волнение:

— Тогда делай, Иниран. И лучше быстро.

Но в ответ он рассмеялся. Я уставилась на него в удивлении.

— Я пошутил. Прекращай быть такой наивной.

Закусила губу и ничего не ответила. Просто продолжение издевательств. Переживу. Пусть только снимет это бесово заклятие, и я смогу его возненавидеть в той же степени, в которой сейчас тянусь к нему!

Он, к вящей моей радости, больше медлить не стал.

Точно так же, как два дня назад, вскинул руки в стороны, закрыл глаза и зашептал. И опять я уловила среди витиеватых звуков только свое и его имя. А потом меня как ледяной волной обдало. Я смотрела в синие, теперь распахнутые глаза, и не чувствовала той же нестерпимой влюбленности. О, глаза оставались такими же синими, а черты лица такими же правильными, но гипноз испарился, как будто его и не было.

— Вот и все, — он легко пожал плечами. — Надеюсь, без обид.