Академия нечисти

Ты можешь использовать этот статус как и когда угодно, но только при условии, что этот статус будет соответствовать действительности.

От неожиданности я покачнулась на развороте.

— Ты ведь не имеешь в виду… к-хм… случку?

— Выбери какое угодно другое слово, — он осклабился. — Стань моей — и ты не пожалеешь. Только близость нам покажет, будем ли мы с тобой парой на всю жизнь или требуется только укротить желание. Но ты не пожалеешь в любом случае, обещаю.

Мой рот искривился независимо от моей на то воли. И оборотень это заметил — улыбка тотчас померкла.

— Ты равнодушна ко мне? Но этого просто не может быть.

Его изумление заставило меня чутко прислушаться к собственным ощущениям. Страсти я вообще никогда не испытывала, даже не представляю толком, что это такое. Вот разве что секунда с инкубом — но то не страсть, а воздействие на разум. Но симпатию от равнодушия отличить могла. Лаур Кингарра выглядел мужественным даже на фоне зрелых мужчин, огромное количество девушек прониклось бы только этим ощущением силы, если бы и не было всего остального.

— Лаур, твоя внешность не может вызвать неприятия, твои слова поддержки, прозвучавшие вовремя, вызвали в моей душе отклик. И даже твоя раса порождает определенный интерес, а не страх. Ты имел бы все основания мне понравиться, честное слово! Если бы не молол всю эту чушь. Если бы не вел себя так, словно каждая встречная должна мигом укладываться перед тобой.

Я видела, как его зрачки расширяются, и это придавало мне еще больше смелости — я говорила все громче:

— О да, приторно сладкий, ты мог бы очаровать любую девушку, если бы вел себя иначе!

Он ответил с едва сдерживаемой яростью:

— Это ты несешь чушь! Ты измеряешь меня человеческими мерками, а я не человек.

Зло рассмеялась ему в лицо. Быть может, я слишком долго сдерживалась, и все накопленное теперь невозможно было остановить.

— Зато я человек! Так получай мои мерки: я не приду к тебе, даже если буду испытывать невыносимую страсть!

— Замолчи, сделай себе одолжение, — он цедил каждое слово.

Но молчать я уже физически не могла:

— Да, Лаур! Потому что есть плоть, а есть гордость. И самоуважение для меня стоит выше каких-то утех. Я о своем имени не забыла, как все тут.