Академия нечисти

А я уже чувствовала себя не в своей тарелке! Да у меня полсеместра уйдет только на запоминание его имени, что уж говорить об остальном? Пока профессор тихо переговаривался с ректором, я заняла свободное место подальше от остальных. Однако ко мне сразу подсел студент:

— Привет, я Анаэль.

— Привет, — я выдавила из себя улыбку, радуясь, что хоть у этого имя можно с первой попытки выговорить. — Тиалла.

— Имя у тебя красивое, подошло бы даже эльфийке. Но темные волосы — это жуть.

Мои волосы были светлыми, но, само собой, не того же платинового оттенка, какой можно встретить лишь у представителей их расы.

— Так я и не эльфийка!

— Плохо, конечно, не всем повезло родиться одним из нас, — он вздохнул, а потом наклонился ко мне ближе, чтобы перейти на доверительный шепот: — Но открою тебе тайну — мой пра-пра-пра-прадед был человеком. Примесь неэльфийской крови, как и у большинства тут. Тут чистокровный, наверное, только преподаватель.

Я снова посмотрела на Анаэля. Ничего, от платиновой шевелюры до очень светлых серых глаз, не намекало на это.

— Но гонору у всех… Ты не представляешь! Я, наверное, эту каплю человечности от пращура и унаследовал. Меня так тошнит от эльфийского высокомерия, что говорить с ними не могу. Они самолюбованием занимаются с тем же рвением, как инкубы любовью. Потому попытаюсь общаться с тобой. Вдруг ты не будешь так сильно раздражать?

Я не знала, что ответить, и потому кивнула.

— Ты сейчас не ссутулилась? Не ссутулилась же? Потому что это было бы крайне омерзительно.

Я мигом выпрямила спину.

К счастью, лекция оказалась очень интересной. Я записывала буквально все, хотя и половины не понимала. Профессор рассказывал о разных свойствах трав, а я некоторые названия впервые слышала. Но пообещала себе, что сразу после пойду в библиотеку и попытаюсь заполнить пробелы.

Анаэль в паузе, когда профессор чертил схему на доске, заглянул в мои записи и выдал визгливым шепотом:

— И это твой почерк? Как будто ногой писала! Сделай что-нибудь со своей человеческой частью, Тиалла, она отвратительна!

И, будто бы в доказательство своих слов, показал мне на свои листы, где каждая буква была увешана завитушками, как деревья листьями.