Обаятельный гарем желает познакомиться!

Кажется, он с удовольствием и вовсе отказался бы от денег, если бы взамен его оставили в покое и позволили работать, не отвлекаясь на “всякие глупости”.

–  Эрти, –  в кабинет заглянула Джарис. –  Керим говорит, к тебе пришла твоя мать.

–  Что? –  я едва не рассыпала бумаги. В первую секунду почему-то подумала о своей, земной матери. Тут же, конечно, вспомнила, что этого не может быть. Значит, пришла… моя здешняя мать. 

Что ж, я давно не видела ее и действительно буду рада встретиться.

–  Пусть кто-нибудь проводит ее в сад.

Дворец Ирмаина ай-Мируза был выстроен двумя изогнутыми симметричными крыльями –  каждое со своими башенками, куполами, переходами и галереями: мужская и женская половины. А в пространстве между двумя почти смыкающимися крыльями и располагался сад. Не особенно большой, но в нем хватило места и для нескольких аллей, и для фонтанчиков, и для беседок. Вообще-то он тоже был разделен, но ни Ирмаин, ни слуги, за исключением садовника, в нем практически не бывали, так что сад целиком негласно стал “женским”.

Вспыхнувшая было радость мгновенно угасла, стоило мне выйти в сад. Увы, уже издалека я поняла, что визитом меня почтила Зейнаб, “старшая матушка”, а вовсе не моя кровная мать.

И что она здесь забыла?

За спиной Зейнаб маячила темная фигура, закутанная в плотную ткань с головы до пят. 

Само собой, недовольства я не показала. 

–  Матушка, –  я коротко поклонилась, сложив перед собой руки. –  Счастлива видеть тебя в здравии.

Жестом я пригласила гостью в беседку. 

–  А ты неплохо устроилась, –  Зейнаб с каким-то недовольством озиралась, поджав и без того тонкие губы. Наверное, в юности она была красива –  но я всегда помнила ее вот такой, с вечно недовольными складками у губ и глубокими морщинами между бровями. 

Это что… зависть? Ну да, в гареме у отца такой роскоши, как сад, не было. 

–  Не жалуюсь. 

Закутанная женщина в никабе вошла в беседку следом за Зейнаб и устроилась рядом с ней.

Джарис, неотступно следующая за мной, встала чуть в стороне от входа в беседку – так, чтобы ей было хорошо видно все происходящее. Зейнаб косилась на нее с недовольством, однако возразить не могла –  здесь хозяйка я.

С поклоном в беседку вошел Рами и поставил на низком столике поднос с фруктами и сладостями.