Петровна, бабуля-попаданка

Алмус нахмурился, пытаясь найти решение, однако Бабазина расценила ситуацию по-своему.

— И нечего так недовольно сопеть. Насвинячил — убирай.

«Она права, — подумал Алмус, — я должен исправить свою ошибку и привести всё в порядок. Чего бы мне это ни стоило».

— Что ты там бормочешь? — подозрительно спросила старушка.

Глядя как мальчишка неумело прибирает дом, Петровна пыталась осмыслить произошедшее. Да, угораздило же влипнуть в историю! Магия, другие миры, перекрестки, арканы какие-то… чистый бред. Вот только вид за окном утверждал, что это реальность.

— Вы лучше не выходите пока, — произнес мальчишка, выглянув из гостиной на скрип двери.

— Почему это? — насторожилась Петровна.

— Ну, мало ли… В глаза бросаетесь.

Подумав, Петровна решила, что мальчишка прав, однако что-то ее все-равно смущало.

Она зашла в гостиную посмотреть, что он там наубирал. Понаблюдала как он развозит грязь по подоконнику, вздохнула и тоже взялась за тряпку, понимая, что иначе уборка затянется на века.

Работа пошла быстрее — мальчишка зашевелился, пол оказался вымыт почти хорошо. «Может, если захочет», — подумала Петровна, наблюдая, как он домывает последний кусочек.

Мебель в комнате была старой, но вполне добротной. Чувствовалось, что ее делали основательно и обращались бережно, пока единственным хозяином не остался ребенок. А тот уж пользовался как мог.

Петровна вспомнила своего племянника, которого несколько лет назад пустила пожить на время. И ремонт, который потом пришлось делать в его комнате. Сейчас это вроде бы недавнее прошлое показалось ей таким далеким. А ведь еще сегодня утром она пила чай у себя на кухне, с булочками, которыми накануне угостила ее Валентина. А несколько часов назад ругалась у магазина с Егоровной — сейчас эта ссора показалась ей такой мелкой и глупой. А ведь если бы она по дороге домой лучше смотрела под ноги, может ничего бы и не случилось.

Первым делом она спросила мальчишку, может ли он вернуть ее домой — тот скуксился и признался, что нет. Вранье от правды Петровна отличать умела, особенно детское вранье, поэтому надежды увидеть дом у нее не было. «Так, не раскисать! — приказала она себе. — Что-нибудь придумаю.