Клан "Дятлов" выходит в большой мир

– Черт, черт, черт, – я взвыл от бессильной ярости, не зная, что делать.

– Какое-нибудь чудо, нам бы сейчас не помешало, – пробормотала Альдия.

Словно дожидаясь этих слов, над нами громыхнул оглушающий клёкот, и нас обдало, сбивающими с ног порывами ветра. Я поднял голову и чуть не свалился. Над нами, закрывая небо своими гигантскими крыльями, зависла Птица. Когти размером с мою руку, клюв как будто отлитый из полированной стали, крылья заслоняют все небо, а налитые кровью глаза прожигают душу насквозь.

Честно говоря, не очень похоже на чудо, скорее это экспресс в комнату перерождения.

Птица Рух. Уровень 320. HP: 2. 000. 000/2. 000. 000.

– Во, во, – радостно заорал Добрыня, – это она меня сегодня убила, видимо опять прилетела мстить за свои яйца.

– Добрыня, долбодятел, – психанул я, – как ты умудрился ему яйца-то отрубить!?

– Чего? – сначала не понял он, – да нет, вот за эти яйца, с птенцами, – Добрыня вытащил из сумки ярко зелёное яйцо, размером с крупный арбуз.

От вопля птицы, нас бросило на крышу.

Но Добрыня убрал яйцо обратно в сумку и закричал.

– Добрая птица, помоги нам, – он обвёл крышу рукой, - защити от этих гадких ползунов, и я отдам тебе твои яйца.

– Рехнулся совсем, как Пахан, тоже стал с птицами разговаривать, – сказал Калян, но сомневался он зря.

Птица набросилась на ползунов, как коршун на горстку мышей. Одного удара лапой, или клювом хватало, чтобы во всё стороны полетели ошмётки хитина и сизых внутренностей ползунов.

Остап похрустел шеей, перехватив удобнее свои топоры.

– Ну, что, поработаем, джентльмены.

И превратился в вихрь, шинкуя ползунов, одного за другим. У нас, конечно так не получалось, мы ограничивались тем, что наваливались толпой на одного и отрубали ему лапы. Мы рассудили, что без лап он далеко не убежит, а добить мы его всегда успеем. Мы успели обезножить только четверых, когда всё закончилось. Гигантская птица села на заваленную трупами ползунов крышу, и прошествовала к Добрыне.

Тот, словно воин на посвящении в рыцари, встал на одно колено, протянув в вытянутых руках два яйца. Птица взлетела, аккуратно зажала в своих лапах яйца, тихонько долбанула Добрыню клювом по голове, и улетела в закат. Я рухнул там, где и стоял, глядя в темнеющее небо.

Тишина. Только в ушах толчками бьётся кровь, выгоняя адреналин из организма, да тихо звучит песня Каляна, собирающего лут и бродящего от одного ползуна к другому.