Вы призвали... Кого надо! #2

Далее бог сонной смерти пустился в объяснения, суть которых сводилась к простому выводу — чем с большим количеством людей Влад контактировал, как пророк Зегита, тем больше их начинали верить в его существование. И сами того не понимая, питали своими крохотными ручейками праны жизнь низложенного владыки снов.

— Так что пока тебе доступно только говорить в сне с другим спящим, но по мере развития откроются и другие возможности. По притоку праны я понимаю, что это произойдет уже скоро. Поэтому я в свободное время набросал тебе схемку развития.

С теми дарами, что откроются на новых рангах.

В руках божества появилась восковая табличка — Влад даже сперва не понял, что это такое. А когда разобрал написанные там слова, понял, что Зегит очень старомодный бог. Такие носители информации использовались, вероятно, еще в период его величия.

— Я могу выбрать? — уточнил призванный герой.

— Ха! Выбрать! Ну и сказанул! Нет, партнер, — Влад настоял, чтобы бог обращался к нему именно так, а не в привычной для него манере с использованием слов “смертный” и “слуга”.

— Последовательно, одну за другой ты будешь открывать эти способности — по мере того, как будет расти и моя сила. Например, как ты видишь в моих записях, следующей тебе откроется способность путешествовать в снах. Ты можешь посетить любое место, про которое услышал или прочел достаточно сведений, чтобы вообразить его себе.

— Полезно. — признал Влад, уже прикидывая, что таким образом он сможет проникать на закрытые совещания противников или исследовать оборонительные рубежи вражеских городов.

— Хм. А вот это что? Третья строка? Видеть прошлое? Чье?

— Того, в чей сон ты проникнешь.

— Чем оно отличается от памяти сна, которая идет следующей?

— А это способность даст тебе восстановить во сне любой фрагмент своей памяти.

— Любой?

— Абсолютно, хоть к тому периоду, когда тебя мать к сиське прикладывала. — здесь Зегит сделал паузу, пристально глядя на своего пророка.

— Что? — усмехнулся тот.

— Да вот пытаюсь представить тебя младенцем.

Главное же, понимаю, что ты им был — ты ведь человек. Но такое ощущение, что ты с пеленок мясо рвал.

— До семи лет я был довольно робким ребенком. — неожиданно для себя признался миллиардер. — Книжным таким.

— А потом? Что с тобой случилось потом? — глаза старика загорелись любопытством. Ему действительно стало интересно, как из домашнего мальчика вырос мужчина, способный на равных говорить с богами. Причем, заставляя их слушать себя.

— Отца убили.