Огородная ведьма

Хотя такие заросли никакая коса не возьмет, разве что мощный дисковый триммер.

– Она вашей семье много поколений служит! – продолжал экскурс страж полей на шесте.

– Вот и пусть служит дальше! – я ткнула ей в сторону хищного куста, он недовольно защелкал своими шипастыми пастями.

Надо бы и его выкорчевать, только подходить страшно. Все же черенок не такой длинный, метра полтора от силы, чуть не рассчитаю – и все. Такие колючки любые джинсы прокусят.

Я корчевала сорняки больше часа, пока с непривычки совсем не упахалась.

Решив сделать перерыв, а заодно провести разведку, я осторожно пробралась вглубь огорода, к пугалу. Рядом с ним, что примечательно, сорняков почти не было, во всяком случае тех, которые сами на людей бросаются. Так что я села в ажурном теньке от листьев неизвестных мне растений. Известные тоже встречались, некоторые весьма походили на наши пасленовые: томаты, например, я узнала, еще что-то похожее на картошку. Вдалеке раскинулось поле с подсолнухами, следящими за медленно ползущим по небу солнцем.

Чтобы не отставать от подсолнухов, пугало повернулся на шесте “лицом” ко мне. Голова у него была сделана из тыквы, то ли недозрелой, то ли выцветшей на солнцей до бледно-зеленого. Вырезанный рот не шевелился, зато дырки-глаза не выглядели пустыми провалами, в них будто едва серебрился зрачок. На голову-тыкву нахлобучена прохудившаяся соломенная шляпа, на “туловище” из палок – поношенная рубаха с шарфом на шее.

– Ну что, ведьма, чувствуешь прилив радости от единения с природой? – раздалось писклявое сверху.

Долго молчать пугало не умел, пусть я отвечала хорошо если на одну из пяти его реплик или вопросов, он все равно не унимался.

– Только усталость.

Руки неприятно тянуло, хорошей физической формой я никогда похвастаться не могла. Впрочем, три месяца на огороде, уверена, исправят это досадное недоразумение.

– Быть не может! – не поверил пугало. – Твоя предшественница говорила, что сама расцветает на огороде.

– Я, скорее, вяну.

И действительно, под палящим солнцем работалось очень тяжело. Надо завтра постараться встать пораньше.

– Значит, ты что-то неправильно делаешь, – заключил этот эксперт.

Как “оно” пугало у меня упорно не воспринималось. Что-то было в нем такое… мужское. Как минимум – рубаха.

– Понимаешь, это все, – я обвела рукой заросшее поле, – совсем не мое.

– Как это не твое? – удивился пугало.