Игрок Грок рок для NPC

— Кстати... раз уж игроки бессмертны... — он слегка придвинулся ближе, его голос стал более тёплым. — Ты ведь можешь делать всё, что захочешь, да? Какого это, иметь жизнь, полную свобод? Это же потрясающе!

Фрид смотрел на своего напарника, Марика. Он хотел знать, что они с ним на "одной волне". Марик, находясь левее Фрида, мог видеть Грока, что сейчас был за спиной Фрида. Марик придвинув глаза с друга на Грока, заметил ситуацию. Он стал неловко размахивать руками, подавая сигналы, но Фрид был в смятении, смотря на него.

Фрид ждал ответа с наивной надеждой, что Грок подтвердит его фантазии о полной свободе. Но медленно обернувшись, видел... Вместо этого Грок замер. Его улыбка исчезла. Он не сводил глаз с Фрида, его взгляд стал ледяным и лишённым эмоций. Фрид почувствовал, как его тело напряглось, а душа упала куда-то в пятки. Но словно невидимый мороз пробежал по его спине. Тем временем, сердце отчаянно насыщала мозг кислородом. Этот молчаливый взгляд, был более пугающим, чем слова, страшнее любого крика.

— Да... — неожиданно спокойно сказал Грок, голос его был лишён прежней весёлости. — Я свободен как никогда...

С этими словами он медленно улёгся на траву, словно ничего не произошло, уставился в небо, где звёзды ярко мерцали в ночи. Его лицо окутала та же лёгкая улыбка... но теперь уже явно натянутая, за которой не скрывалось ни радости, ни удовлетворения. Он смотрел ввысь, будто видел что-то гораздо дальше, чем эти звёзды — что-то, что мог понять только он.

Глава 14: Бедствие у ворот

Дорн, несмотря на твёрдые слова, что он произносил перед семьёй, был охвачен страхом — глубоким, пронизывающим до самой души. Это не был страх, парализующий волю, заставляющий дрожать колени. Нет, это был страх ответственности. Он понимал, что его решения могли привести к гибели, что малейшая ошибка могла уничтожить всё, что он так долго защищал. Но больше всего он боялся не самого Грока, а того, что предаст себя, если не попробует бороться.

Для Дорна долг не был простой обязанностью. Он был чем-то большим, чем просто работой стражника. Это была его сущность, нечто, что определяло его каждый шаг. Защита деревни была для него священным актом, отражением его чести, его верности людям, которые доверяли ему свою жизнь.