Академия мертвых. Основы погодной некромантии

И вы девушка. Поверьте: когда прожил долгую жизнь и просуществовал в посмертной форме еще дольше, замечаешь интересные вещи, которые для других не имеют значения.

Я старалась сообразить, что он имеет в виду, но смысл ускользал.

— Потом поймете. — Декан пошевелил пальцами, словно кого-то подзывая.

К нам неторопливо подлетели мой плащ и рюкзак.

— Аманда, проводи девушку в деканат, — обратился он к воздуху. — Покажи дамскую комнату, думаю, леди захочет переодеться. Или ваш костюм действительно приносит удачу?

Покраснев, я пожала плечами.

Тут как посмотреть — друга потеряла, но к экзаменам меня допустили.

Лишь попав в дамскую комнату и сменив отцовские вещи на слегка помятое платье, поняла, как сильно задели слова Дастина. Мы дружили с пеленок, и он одним махом все перечеркнул.

А ведь могли бы попробовать потянуть время, сыграть непонимание. Придумали бы что-нибудь, уверена! Выкрутились бы, соврали. К примеру, мол, только что поменялись одеждой. Вот буквально пару секунд назад. Поспорили, смогу ли я войти в академию.

Проверить не успели. Да, сильна я задним умом!

Но Дастин даже не попытался ничего придумывать! Сразу обвинил меня в воровстве! Громко шмыгнув, я смахнула слезы обиды, потерла покрасневший нос. У переносицы красовались два крохотных коричневых пятнышка. Надо же, Закери прав — конопушки. Опять идти в эльфийский салон красоты и терпеть малоприятную процедуру.

Матушка считала, что леди не должны щеголять веснушками. Поэтому раз в три месяца меня тащили в «Серебряный локон» выводить любовь солнца… слизнями.

Гадость редкостная. Первый раз увидев неторопливо путешествующую по лицу клиентки пакость, я чуть не испепелила живое средство от кожных дефектов вместе с частью прически дамы. Потом привыкла. Радовало, что солнышко любило только мой нос.

— Ребенок, ты не спишь? — взволнованно спросил голос мамы.

— Нет. — Я задумчиво покрутила браслет, вытащила из рюкзака гребень и расплела растрепавшуюся косу. Для полноты превращения в юную леди не хватало распущенных волос. — Что случилось?

— Отец Дастина у нас.

Когда успел родителю нажаловаться?

— Мам, я все объясню.

— Ты уж постарайся. Должна же я знать, почему к нам посреди ночи заявляется лорд Станли и объявляет, что его сын идиот и, что бы Дастин там себе ни надумал, вашу помолвку он не расторгнет! Только если Дастин будет содержать себя сам. Что у вас произошло?

То есть про остальное он отцу не сказал?

— Мы немного поссорились.

— Энджения.

— Хорошо, ма, мы сильно поссорились.