Корпулентные достоинства, или Знатный переполох

Они и не думали затухать! А братья, не успевшие еще далеко отойти, вместо того чтобы помочь, начали ржать, аки кони.

А раз так, то виновных в своем срыве я всегда найду! Девушка я или где?

— Это вы виноваты! — указала горящим пальцем на этих оболтусов.

В этот миг с кончика пальца сорвалось сразу несколько маленьких жалящих искр, которые в мгновение ока достигли хохочущих братьев и подпалили им рубашки сразу в нескольких местах. Подпалины были небольшие и неопасные, но ощутимые. Теперь уже фукали и пытались потушить небольшие очаги они, а мы с Марьей похохатывали над ними.

— Вам бы «Яблочко» танцевать! — я изобразила несколько похлопываний по плечам, развела руки и выставила вперед ногу носком вверх. — Выход у вас бы точно получился!

— Дуся! — играя желваками, одновременно прикрикнули они, делая угрожающий шаг в нашу сторону.

Однако испугаться мы с Марьей не успели, так как в коридоре появилась Офелия Львовна — наша учительница иностранных языков.

— Молодые люди, что здесь происходит? — заинтересованно задала она вопрос и даже свой лорнет к глазам поднесла, чтобы получше рассмотреть.

Мы с сестрой воспользовались ситуацией и, чинно расправив плечи, прошли мимо возмущенных братьев, скосив в их сторону смеющиеся глаза.

— Ничего, Офелия Львовна, просто Борис с Василием решили разучить новый танец.

— Да? А почему в коридоре?

— Ну что с них, мужчин, возьмешь? — манерно вздохнула я. — Ни ума, ни фантазии… — Тем временем пущенные чуть раньше в сторону их брюк искорки, наконец, прожгли плотную материю, и братья в едином порыве подскочили на месте.

— Дуся! — взревели братья и, уже не обращая внимания на Офелию Львовну, бросились вслед за нами.

Но мы с Марьей не зря делали тактический маневр, проходя вперед по коридору, а потому уже в следующее мгновение забежали в мою комнату и закрылись на замок, после чего показали двери язык и расхохотались.

Только смеялась я недолго. Снова вспомнился разговор с князем и его категорический отказ от моего обучения, и сразу стало как-то грустно.

— Не переживай, Евдокия, — погладила меня по плечу Марья, — отец еще передумает.

— Конечно, передумает, — беря себя в руки, ответила я. — Иначе и быть не может.

И я задорно ей подмигнула.

Глава 8

Глава 8

С этого дня в нашем семействе началось негласное, но вполне ощутимое противостояние полов.