Сам себе властелин

— Тридцать? Не маловато?

Монстр помотал головой и показал на себя.

— Ты будешь главным?

— Угук!

— Ну тогда я спокоен: город будет превращён в мелкую щебёнку. А наш друг Кейри?

Сеня развёл руками: что поделать, война — дело такое.

Пока мы трепались, город остался далеко позади. Дорога была пустая: ни крестьян, ни экипажей. Вот только далеко впереди, на обочине стояла одинокая фигурка.

Мы подъехали ближе, и я разглядел её. Однако! Сапожки, голые стройные ноги, короткие шорты, кожаный топик со шнуровкой обтягивает грудь, на голове красный берет.

Заметив наше приближение, она подняла руку, сжала пальцы в кулак и оттопырила большой палец. Орка автостопщица? Или, правильнее сказать, сороностопщица?

— Возьмём попутчицу, Сеня?

Монстр пожал плечами: к оркам, даже симпатичным, он относился безразлично. А мне хотелось чуть отвлечься от предстоящего сражения за Калькуару, и я остановил сорона.

— Куда тебе, Красная Шапочка?

Орка хихикнула и улыбнулась, показав клыки.

— Подбросите, добрый сударь? В сторону Чёрного замка?

— Не боишься? Вдруг я злой сударь.

Она фыркнула и хлопнула рукой по кинжалу на поясе.

— Я же орка, сударь. Это меня опасаются.

— Ну, садись тогда, раз смелая.

Подхватив с земли сумку, орка подошла к моему сорону. И не дожидаясь, пока я опущу птицу на землю, она подпрыгнула и оказалась за моей спиной.

— Лихо!

Орка опять хихикнула и обхватила меня руками.

— Только не гони, красавчик, чтобы я не свалилась.

— Что-то не верится, что ты выпасть можешь.

Я ткнул пятками страуса, и мы продолжили путь. Скорость я особо не набирал — а вдруг ,и правда, упадёт? Очень неудобно получится.

— Как зовут?

— Шагра, сударь.

— А зачем тебе к Чёрному замку?

— На работу устроиться хочу.

— К Владыке?!

— Горничной, — снова хихикнула смешливая орка, — буду ходить вся такая, в белом передничке.

— Пипидастром.

— Чего ругаетесь?

— Говорю, метёлочка от пыли называется пипидастр.

— Вот жеж люди! Такую хорошую вещь и плохим словом испортить.

— Нормальное слово. А с чего ты взяла, что Владыка тебя возьмёт горничной?

— А чё не взять-то? Я ему улыбнусь, скажу ласково и дело в шляпе.

— Так он же старик, наверное. Ему твои улыбки, как сорону колбаса.