Сам себе властелин

Ну уж нет, решил я про себя. Надо выписать, сравнить тексты и разобраться, что к чему.

— Дедушка Гебизе, а откуда вообще заклинания берутся?

— Наследие эпохи Магистров. Вот они действительно разбирались в магии, придумывали новые заклинания и творили, что хотели. Только добром это не кончилось — устроили большую войну, а потом и вовсе исчезли.

Мумий замолчал.

— А дальше?

— Появились светлые и тёмные. Первый Чёрный Владыка построил Калькуару.

— Да нет, я про магию.

— Сохранились списки заклинаний, целые магические библиотеки.

Если поискать, можно найти заклятье на любой вкус. Но секрет складывать новые оказался утерян.

Это мы посмотрим, тихонько ухмыльнулся я. Лично мне лень зубрить тысячи зубодробительных текстов. Вот возьмусь и разберусь, как эта магия устроена. Если один человек что-то придумал, другой всегда докопаться до сути сможет.

— Пришли, — голос мумия звучал приглушённо и зловеще.

Кладбище занимало огромную поляну. Вокруг шумел ночной лес, ровные ряды надгробий, ущербный месяц над головой.

На другой стороне погоста высилась громада здания, без крыши, с выбитыми окнами.

— Зал прощаний, — пояснил мумий, — раньше там стоял орган. Считалось честью, если тебя здесь отпели.

По спине побежали мурашки. Жуткое место и время неподходящее.

— А днём поднять скелеты не получится?

Мумий покосился на меня и хмыкнул.

— Да им всё равно, когда их оживляешь. Хоть утром, хоть вечером.

— Тогда чего мы сюда ночью припёрлись?

— Традиция такая. Некромант должен работать в самый тёмный час, под ущербной луной.

— Дурацкая традиция.

— Всё равно, надо соблюдать.

Мумий прошёлся между надгробиями, вглядываясь в надписи.

— Ага, это старик, это тётка, опять старик. Во! То что нам надо — воин из тёмных. Давай, берись за лопату, внучок.

— Надо было скелета взять, чтобы он копал. Я вроде как Владыка…

Мумий усмехнулся.

— А еще ты мой ученик. Каждый юный некромант обязан уметь обращаться с шанцевым инструментом. Копай, внучек, копай.

***

Следующий час я рыл.

Вгрызался в землю, как крот, кидая лопату за лопатой. А мумий сидел на соседней могильной плите, как нахохлившийся ворон на жёрдочке, и прихлёбывал из фляжки.

— Вот, помню, в молодости учился я у одного некроманта, — разговорился мумий, — так он любил поднимать зомбей исключительно в дождь и желательно под утро. Разбудит меня в три ночи и тащит на кладбище. На улице льёт как из ведра, а я копаю. Вода в яме скапливается, чуть не плавать приходится.