Сам себе властелин

— Не надо! — светлый взвизгнул, — я сдаюсь.

А над ним возник Сеня и погрозил для убедительности томагавком в щупальце. Светлый бросил кинжал и поднял руки.

Монстр довольно угукнул. Обернулся и выдернул у рыцарского сорона перо из хвоста. Птица возмущённо завопила, а Сеня воткнул трофей себе в шляпу.

Битва за Калькуару закончилась.

***

— Ваня!

От ворот ко мне спешил мумий. Он тяжело опирался на трость, хромал, но почти бежал. На его лице расплылась счастливая улыбка.

— Ты пришёл!

Он порывисто обнял меня.

Что-то твёрдое чувствительно ткнулось мне в грудь. Я отстранил мумия, опустил взгляд — из старика торчали древки стрел, вошедшие по самое оперение.

— Ерунда, это ещё вчера. Сдуру организовал вылазку против светлых, так они почти всех скелетов порубили. Ну и меня истыкали, как ёжика.

— Не бережёшь ты себя.

— Да мне стрелы нипочём, — отмахнулся мумий, — вытащу и забуду. Но как ты им в тыл ударил! По-нашему, по-тёмному. Настоящее коварство. Горжусь!

— Не делай так больше. А если бы тебя на куски разрубили? Кто меня тогда наставлять будет?

— Ты и сам уже большой, — мумий заворчал, но было видно, что ему приятна забота, — что с пленными делать будем?

Пока я обнимался с мумием, скелеты согнали светлых в одну толпу.

Оружие отобрали, доспехи заставили снять и побросать в кучу. Не знаю, к счастью ли, но убитых не было. Ушибы, вывихи, несколько переломов. И штук пять фингалов у особо буйных, не желавших признавать поражение. Побитый маг был мрачен, зыркал из-под бровей, шмыгал носом и сжимал в руке обломок волшебной палочки.

— В подвал их, — громко заявил мумий, — заковать в кандалы, посадить в казематы. А потом каждый день пытать по очереди, пока не сознаются.

— Зачем?

— Не знаю, — мумий развёл руками, — это традиция такая. Сажаешь в подвал, вызываешь палача и добиваешься признания.

— В чём должны признаться?

— Ну… Традиции об этом умалчивают. Наверное, в чём-то тёмном. Ну, там старушку через дорогу не перевёл или за обед не заплатил в таверне.

— А дальше?

Мумий потупился.

— Может быть, чтобы потом их шантажировать? Не знаю. На моей памяти ни разу пленных не брали. Ты первый Владыка, сумевший отбить штурм и захватить светлых.

— А бабка твоя? Ты же говорил, она на светлых ходила.

— Ходила, но пленных не брала. Из принципа.

— Странно, никто этого не делал, а традиция есть.

Я подошёл к пленным, окинул их взглядом.

— Ну что, орлы, хотите в тёмные подвалы к палачу?

В ответ раздались нестройные возгласы.