Напряжение на высоте

Но до того — Ника не нашла ничего более правильного, чем высыпать перед Веней горсть сладостей на стол круглосуточного кафетерия, словно в самом деле выкупая долг перед потерянным ребенком. Нам уже готовили горячее, пообещав десятка два минут ожидания, однако пачка сока и визуально треть ассортимента здешнего буфета, по мнению невесты, вполне подойдет для перекуса. Сказано это было тем самым бодрым и звонким голосом, которому никогда не хочется верить.

Во всяком случае, на столе нашлось мороженое, что позволило примириться с действительностью.

Вызволенный охранник, понукаемый настойчивыми предложениями Ники «что-нибудь съесть» тут же взял со стола такое же. Раз кушают соседи, значит — съедобное...

— Вечером ему билеты в Румынию купим, — поделился я с невестой планами. — Разумеется, не просто так отправим. В бизнес-классе. Если хочешь, рядом будет сопровождающий.

— Ты просто ревнуешь, что его поставили охранять меня, а не тебя, — из ворчливости выдала Ника нежизнеспособную версию. — Ты кушай, кушай, — попросила она застывшего с мороженым в руках охранника.

Тот энтузиазма не проявлял, но под настойчивыми требованиями, словно из вежливости, попробовал кусочек. Затем, будто прислушавшись к своим чувствам — еще один... Чуть повернул голову, прикрыл глаза и вновь прикоснулся к ощущениям, которых наверняка не чувствовал за все время своего странного существования — и которые определенно касались тех эмоций, что были запрятаны глубоко под неподъемным весом навязанной ему службы; что ворохнулись только один раз до того, когда Ника позволила ему на мгновение вспомнить себя-прежнего.

— Ладно, в конце недели отправим.

Ника с чувством превосходства глянула на меня. Мол, пронял меня довод.

— Ты, кстати, знаешь, — обратился я к стражу, чуть пододвинувшись к столу и наклонив вперед плечи, — что все производство мороженого в этой стране принадлежит мне?

Мне ответил равнодушный взгляд, в котором если и было что-то — так это легкое недоумение.

— И если я умру, мороженого просто не станет.

Недоумение в его взгляде сменилось обеспокоенностью. А затем и серьезной тревогой.

Тут же чувства тронул всплеск энергии, и столик с нами в центре оказался под прозрачной пленкой щита.

Ника с ревностью покосилась на охранника и легонько стукнула его локотком.

— Веня, это общественное заведение. Не привлекайте к нам внимания, Максим в розыске.

Щит тут же пропал, как и еще одна пачка пломбира со стола.