На всю жизнь и после. Том I

Она проявлялась постепенно и напоминала скотч, который оклеивают от пола. Лента заканчивалась на шее щенка. Она тянула его в проём под дверцей туалетной кабинки.

– Надеюсь, найду для тебя ещё что-нибудь полезное и передам при личной встрече. До свидания. Береги себя.

Щенок протиснулся под проёмом, будто тело пёсика было сделано из резины, и скрылся в неизвестном направлении.

– Как ты там? – Борис услышал голос Джона откуда-то сверху. – Сам с собой болтаешь?

Юноша поднял глаза. Джон навис справа от него над перегородкой между кабинками, как в тот раз над стойкой в табачной лавке.

– Завязывай с этим, – присоединилась Консуэла, – а-то все могут посчитать, что ты ку-ку.

Борис перевёл взгляд налево. Консуэла также нависла над перегородкой.

– Что с вами не так?! По-вашему ничего не произошло? Вы убили Цирюльника, а сейчас так миленько общаетесь.

– Мы понимаем, как это выглядит, Борис, – сказал Джон, вздохнул и опустил глаза.

– Мы понимаем, но мы не должны идти против правил.

– Но вы же говорили, что Цирюльник хороший, что он всем помогал, золотые руки и так далее. И вы стояли в ряду с теми, кто его убил, – Борис чувствовал, как к его горлу подступает горечь, дыхание учащается, а глаза намокают. Знакомое ощущение, но к нему примешалось онемение в пальцах, будто он пьян.

– Тише Борис, контролируй себя, – забеспокоился Джон. – Контроль, либо остаток недолгой жизни одержимого.

– Хотите меня успокоить, скажите, что это были ваши иллюзии, что всё это неправда.

– Это были не иллюзии, – Джон поднял трубку, затянулся и выдул тонкую мощную струю в лицо Бориса, – А вот это они.

Борис не успел увернуться от стремительного потока дыма, как только он развеялся; лицо Джона изменилось: кожа покраснела, черты лица стали по злодейски угловатыми, глаза пожелтели и начали источать дым, а из головы торчали два спиралевидных рога как у барана. Юноша отвёл глаза и уставился в пол.

– Какие вы хорошие и правильные. Не врёте, соблюдаете правила. Как же это всё прекрасно.

Борис тяжело и громко выдохнул.

– Консуэла, а что вы забыли в мужском туалете?

– Борис, мальчик мой. Ты тут ноешь, как девчонка – я просто перепутала.

Он не смог оценить эту колкость, сейчас в его душе был такой сумбур, что юношу могла задеть любая фраза в его адрес.

– Шутки шутите. Ну да, смех ведь продлевает жизнь – это правило.