На всю жизнь и после. Том I

Я же говорил, что к каждой двери нужен свой подход. Даже показал тебе, но ты всё сделал по-своему. Вот результат.

– Хм, выйти я смогу вместе с вами?

– Нет, пойдёшь девок в сортире пугать! – сказал Никита и рассмеялся. Смех его выходил из сдавленного горла и напоминал «Хы-хы-хы». Он будто выплёвывал эти звуки.

– Конечно, выход за твоей спиной. Идёшь прямо, не сворачивая, и ты на месте. А пока присаживайся. Скоро будет объявление о смене территорий.

– А где тут правила? – Борис посмотрел по сторонам. Он заметил только то, что новый знакомый повернулся налево и куда-то пристально смотрел.

Никита прикусил нижнюю губу, выставив вперёд подбородок.

– Прочтёшь их перед уходом, можешь даже сфотографировать. А сейчас расслабься, мы же в баре, – сказал Виктор.

Борис обернулся через плечо и проследил за взглядом Никиты. Он глазел на Консуэлу, которая лёгкой походкой двигалась к барной стойке. На ней было красное коктейльное платье, сильно обтягивающее её точёную фигуру. Никита поймал Бориса за слежкой и сказал:

– Па́дай шустрее.

Юноша присел, но держался скованно и коктейля из рук не выпустил.

– Всё ж хорошо, Борька, – Никита поставил его дайкири на стол, – Тут даже для приличия нет смысла стесняться или бояться. Виктор покажи.

Тот материализовал револьвер, направил его в своего друга и спустил курок. Дуло с тихим пшиком разорвало в клочья, оно стало похоже на снятую кожуру банана.

– Видишь. Будешь хорошим, и делать, как говорят – всё будет классно. Есть хочешь? Моё кладбище пельменей закинуло бы в себя пару тел, – Никита пошлёпал себя по животу.

– Меню есть? Я, честно говоря, ем только домашние пельмени.

– Эх, первый раз, – произнес на томном выдохе Никита. – Даже завидую. А кто тебе их дома готовит? Мама, папа, бабушка, дедушка?

– Бабушка. Только бабушка.

– Соусы?

– Ни в коем случае. Только масло.

– Две минуты, Борька.

Никита, который сидел спиной к барной стойке, развернулся, сузил глаза и приложил сложенные указательный и средний пальцы к виску.

Его взгляд был направлен на бармена, он прямо сверлил молодого человека. Тот повернулся к нему и кивнул, а затем жестом указал кому-то подойти к их столу. Через пару мгновений молодая, медно-рыжая девушка, одетая также как бармен, раскладывала по столу глубокие тарелки. По мнению Бориса, они были размером с маленькую раковину.

Когда Никита повернулся, сразу взметнул указательный палец вверх. На тарелку Бориса упал пельмень, а затем другой, и ещё два.