На всю жизнь и после. Том I

На его внутренней стороне располагался железный круг с толстой линзой посередине.

Виктор подошёл к Борису, который нашёл нож и держал палец-закладку на странице с Береттой. Мастер привлёк его внимание мягким хлопком по плечу, достал из упаковки иглу и принялся вставлять её в прямой, стальной коготь на указательном пальце.

– Что будет первым? – спросил Виктор.

Борис немного подумал. Он пошарил у себя в заднем кармане графитовых брюк, достал из него смятый чек и кинул на страницу с ножом.

– Лучше начать с Беретты.

Татуировщик положил ладонь в железной перчатке на рисунок пистолета и начал двигать руку влево. Движение это было очень медленным, казалось, что он продвигается по одному миллиметру в минуту. Борис, несмотря на то, что это было смертельно скучное зрелище, не отводил взгляда. Когда Виктор поднял ладонь то, сразу пригласил его сесть за подставку для рук. Мастер достал из железной коробочки такой же гладкий, серебряный баллончик и вкрутил его как лампочку в отверстие на внутренней стороне запястья.

Он сложил все пальцы кроме указательного, и перчатка зажужжала как обычная машинка. Как только Виктор их расслабил, она замолчала.

Подготовка к нанесению татуировки прошла как обычно, но татуировщик не стал рисовать эскиз, а сразу преступил к делу. Борис отвел правую руку в сторону от приближающейся иглы и сказал:

– Вы ничего не забыли? Сейчас по правилам идёт эскиз.

– Он нам не понадобится, вот увидишь.

Борис сразу представил партак пистолетика, который выглядит так криво, будто его трёхлетний ребёнок нарисовал.

У него от этой мысли лицо скривилось, но он всё-таки вернул руку на место.

Мастер начал нанесение с немного выпирающего дула. Борис смотрел некоторое время в окно, но ноющая боль, – та самая, как от удара током, – которая шла всё выше по внешней стороне предплечья, заставила его посмотреть. На коже от запястья тянулся ствол, и уже виднелась половина курковой скобы. Рисунок был похож как две капли воды на Беретту из папки.

Виктор вёл пальцем с точностью машины, будто он стал станком для нанесения тату. Веру в то, что перед ним всё тот же самый унт, внушали его частые промакивания салфеткой.

– Виктор, можно спросить?

– Да, конечно. Ты мне не мешаешь.

– Кто такой этот Аристократ?

– В двух словах его можно назвать унтом-предпринимателем. Ты уже слышал, что у него восемь точек в собственности, все через поединок.