На всю жизнь и после. Том I

Когда брючина покрыла второе колено, Борис опустил глаза ещё раз: «Она даже заклёпки и застёжки из ниток сделала».

– Не устал? – спросила Консуэла бесцветным голосом, когда закончила с брюками.

Борис – то ли от удивления, то ли от магической силы – не чувствовал, что его конечности затекли, ему было комфортно.

– На удивление, нет.

– Хороший мальчик. Управимся быстро.

Он закатил глаза и оставил при себе слова, которые так и напрашивались: «Я что собака?»

Закончили они действительно быстро, израсходовав все четыре мотка ниток.

– Можешь подойти к зеркалу, – сказала Консуэла, бросив последний пластиковый валик в урну, – Возвратов у меня никогда не было.

Ирина распахнула портьеру и внесла белоснежное вечернее платье. Борис обернулся и увидел, что на ней помимо белой блузки была тёмно-синяя юбка, прикрывающая колени, с тремя жёлтыми пуговицами и вырезом на полбедра, а также балетки песочного цвета. Стоит признать, что, несмотря, на общую худобу, у Ирины были широкие и объёмные бёдра, которые подчёркивала облегающая юбка.

– Белое платье опять нужно перешить. Настойчиво просят вас.

– К унтам это не относится, – голос Консуэлы опять начал обретать ярко-красные оттенки, а глаза вмиг стали обычными, – Ирина, деточка, я же сказала, что меня нет.

– Я о том, что вы здесь, ничего не сказала. Сказала, только что посмотрю, на месте ли вы, – голос Ирины стал тише, а глаза уставились в пол.

– Сообразительная девочка, я таких люблю, – похвалила Консуэла и обратилась к Борису: – Прошу прощения, мне нужно отойти.

Девушки направились в приёмную, а Борис медленно опустил руки, ожидая сопротивления невидимых оков. Он сделал неуверенный шаг с платформы; казалось, что этот юноша заново учится ходить. Обретя уверенность движений, он подошёл к зеркалу и не узнал своё отражение, вернее то, что было ниже шеи.

Белая рубашка с длинным рукавом, чёрная приталенная жилетка с серебряными узорами и брюки графитового цвета – всё сидело просто восхитительно. Юноша начал делать то, что не делал никогда – начал вертеться у зеркала. Он получал удовольствие от того, что выглядит так превосходно, а одежда на нём смотрится так дорого.