На всю жизнь и после. Том I

Из Золотого диска зазмеились толстые линии сверху и снизу. Пару мгновений и в небе висел гигантский глаз, который светился всё ярче и ярче. Снова вспышка, которая вернула Бориса в табачную лавку. Юноша упал на четвереньки от жгучей боли, которая уже распространилась по всему телу. Он начал кашлять с хрипами и бульканьем, пока не запачкал белый кафель кровью и мокротой, которая тонкими струйками продолжала стекать по внутренней поверхности щёк вперемешку со слюной.

– Как тебе рак лёгких в терминальной стадии, Борька? – спросил Джон равнодушным голосом.

Борис, жадно пропихивая в себя воздух, поднял голову в сторону голоса; на него смотрело неподвижное лицо Джона, который всем весом опёрся на стойку. Белки его глаз почернели, радужка покраснела, а зрачки стали вертикальными как у кошки, казалось, что тьма циркулирует чёрной струйкой через налитый кровью круг.

– Сейчас ты видел чужую смерть и близок к своей смерти как никогда, – сказал Виктор, наклонился и положил ладонь юноше на спину, – Они жили неправильно и поэтому мертвы.

Сознание и взгляд мутнели. Борис чувствовал, как его ноги и руки немеют. Он дышал, но насытиться никак не мог. Силы покидали его. Он понимал, что если упадёт, то, только под землю. И тогда юноша выдавил то, что эти двое хотели услышать:

– Я брошу…сегодня…сейчас…всегда, – он верил в эти слова и готов был поклясться жизнью и душой, что говорит правду.

Руки подкосились, и Борис упал лицом на холодный кафель, но не почувствовал щекой ничего липкого или влажного. Он вскочил, словно разбуженный кошмаром. На полу не было пятна. Юноша тщательно ощупал лицо – может, что прилипло, – тоже ничего. Виктор одобрительно похлопал его по плечу и сказал:

– Ты большой молодец. Сегодня ты сделал шаг в верном направлении, – на его лице появилась широкая улыбка, которой Борис по-прежнему не верил.

Он заглянул в глаза татуировщика – обычные человеческие карие глаза мастера, которые были двумя тёмными кругами на его бледном лице.

– Я ж…Я же…Я же чувствовал, что умираю. Вы меня убить хотели, – паника в его голосе нарастала. – А если бы у меня сердце остановилось? Я же кровью харкал. Где она?!

– Чего не было, того не было, – ответил Джон.