На всю жизнь и после. Том I

Иногда, казалось, что ему любая задача нипочём, что не попросишь, будет сделано. Помню, он мне раскрошенный зуб заново собрал, стал прям как молочный. Ещё и камень прямо в желчном испарил…

– Теперь будешь есть правильно и за зубами следить, – перебил его Виктор.

– Полжизни летал, а теперь обратно ползать?

– Кто летал? Ты? Это тебя Цирюльник в небо подкидывал, а ты летел, расправ ручки, пока не грохнешься и землю не пропашешь своими зубами, молочными.

Борис стоял рядом, будто маленький ребёнок, который ждёт, когда взрослые договорятся и его представят незнакомому дяденьке.

Джон, когда молчал, гонял трубку из одного уголка рта к другому и при каждой остановке крепко сжимал её зубами. В отличие от Виктора с его безжизненным и бесцветным тоном Джон говорил задорно, с лёгкой шутливой ноткой в голосе, по которой сразу было понятно, что говорящий далеко не зануда.

– А это твой блудный? – спросил Джон, указывая на юношу мундштуком. – Сразу видно необычный паренёк, – постукал он себя им же по лысине и тепло улыбнулся.

– Только без обид, молодой человек.

Но Борис и не думал обижаться: привык пропускать мимо ушей подобные колкости в адрес своей особенности. Оскорблений было немало и будет ещё больше. Он не видел смысла в ругани или драках с теми, кто его задевал, да и, честно говоря, не умел это делать.

Юноша молчал, но всё-таки решил показать лёгкой улыбкой, что всё нормально. Джон, глядя на него, ответил кивком и продолжил:

– Хороший паренёк, необидчивый. Как он к тебе забрёл? Всё как обычно, всё как у всех?

– Набил ему тату на лопатке, он вернулся домой, а потом той же ночью… нет, под утро пришёл ко мне в салон.

Джон, не спуская глаз с Бориса, крутил острый кончик своего чёрного уса с редкой проседью.

– Но я не сам вернулся, – выпалил юноша.

– О как? И как же это?

Виктор и Джон смотрели на него, ожидая историю, которую услышат в первый раз. Борис вспомнил слова Виктора о том, что сам пришёл в его салон под утро. Понял, что не следовало это говорить в присутствии мастера, да и при постороннем об этом лучше молчать.

– Расслабься, парень, – сказал Джон, – я его прекрасно знаю. И его правильная натура, – он показал знак «кавычки», – мне тоже знакома. Он, наверное, сказал тебе, что ты сам к нему вернулся, на своих двоих, да? Вижу, что да. Он правду говорит, только…

Виктор со стеклянным лязгом ударил по стойке чем-то, что было у него в руке.

– Я по делу зашёл, мне чёрный и красный.

Джон вытащил изо рта трубку и поднял руки, будто сдаётся.