На всю жизнь и после. Том I

Пока она говорила, Борис, сидя на корточках, разувался, а когда поднялся, его лицо светилось добротой.

– Бабушка, насчёт татуировок – модно сейчас их носить. Я всё проверил, отзывы о нём только положительные, закон он не нарушал, а работать у него приятнее, чем где-либо.

Бабушка молчала, не меняя своего недоверчивого взгляда. Внук подошёл к ней ближе, стал боком и выставил руку вперёд, намекая, что хочет пройти. Они разошлись, но стоило ему повернуть дверную ручку, как бабушка спросила:

– Кем ты хоть работаешь? И что это за кусок плёнки у тебя из майки торчит?

Тело не двигалось, а глаза бегали из стороны в сторону.

– Я буду его помощником. Принеси-подай, иди…иди принеси что…что-нибудь, – Борис оторвал кусок целлофана. – А плёнка…он мне склад показывал.

– Опять тебя на склады потянуло, – недовольно проговорила бабушка. – Кушать будешь?

– А куда я денусь? – на выдохе сказал внук.

– Переодевайся и руки помой.

После ужина Борис лежал на кровати и подводил итоги. Кобра свернулась спиралью на его груди. Чувства были смешанные, как сметана и варенье, которые он ел на завтрак. С одной стороны он беспомощен, как пассажир потонувшего «Титаника»: вокруг только ледяная вода беспощадного океана. Но, с другой стороны, он не один, есть какая-никакая коряга.

Бабушка без стука вошла в комнату. Кобра вмиг среагировала и приготовилась к броску. Бабушка стояла и смотрела на внука. Видимо, она вспоминала, зачем зашла.

– А тебе ко скольки на работу?

– Не беспокойся, Ба, я поставлю будильник. Обещаю, не просплю.

Бабушка расплылась в улыбке.

– Прям и побеспоко-о-оиться нельзя-я-я.

После того, как бабушка закрыла за собой дверь, Борис начал обдумывать, что у неё на уме. Она же не может притворяться. Чёрная кобра на груди внука, его проводил человек с револьвером в руках, а бабушка, будучи в очках, не обратила на это никакого внимания.

Его размышления прервал сладкий и лёгкий, зефирный голос кобры:

– Я ж говорила, Хозяин, люди не могут меня видеть.

– Мысли читаешь?

– Не мысли, лицо – всё на лице написано.

– Можешь выключить свет? – сказал Борис уставшим голосом, закрыл глаза и отвернулся от лампочки.

– Вам нужно обработать татуировку, а то…

– Не нужно. Она ж волшебная. Выключи, пожалуйста.