На всю жизнь и после. Том I

– Я дал твоему телу приказ оживить тату, и оно с ним отлично справилось. Тогда я понял, что из тебя выйдет толк, – мастер протянул юноше каталог.

«Интересно, он говорил то же самое своим предыдущим ученикам?» – подумал Борис.

Одна страница каталога была пуста, а на половине другого листа пребывал в одиночестве чёрный эскиз татуировки. Рисунок напоминал множество осколков, чёрточек и линий, которые хаотично кружили как вихрь. Это напомнило Борису одну телепередачу о городке на другой стороне земного шара – на экране торнадо снесло деревянный сарай и подняло вверх его осколки.

– На руках ничего кроме оружия нет, а тут на плече пусто.

Виктор не стал снимать рубашку, а только расстегнул её до середины, вытащил левую руку из рукава и перекинул его через плечо. Мастер присел на стул и положил руку на подставку, отвернулся и показал большим пальцем назад.

– На тележке лежит эскиз. Быстро управишься и пойдёшь по своим делам.

– С перчаткой должно быть быстрее.

– С перчаткой я и сам справиться могу. Лучше покажи мне, на что ты способен.

Борис развёл руками и пошёл их мыть, затем, натягивая вторую перчатку, остановился.

– Сколько платите? Я думаю, это тянет на два симмиринга.

– Считай, что это моя награда за труды. Только благодаря мне ты можешь этим заниматься.

– И всё это из чистых помыслов?

– Без правила не обошлось, – Виктор развернулся и посмотрел молодому унту в глаза, – но ещё я увидел в тебе человека без пути. Человека, что в навязанные другими идеалы не верит.

Борис усмехнулся и сказал:

– Получается, что вы мне навязали свои.

– Да, но сделал это грамотно, в отличие от всех тех, кто был до меня.

– Оплата бы не помешала. Мне нужно потренироваться по совету Аристократа. Отнятое время, когда спешишь, стоит дорого.

– Если я посчитаю, сколько времени я на тебя потратил, ты не расплатишься, – сказал Виктор и развёл уголки губ, образуя прямую линию.

– Жадность плохая черта, Виктор.

– Я бы сказал, что это предприимчивость. Важная черта – что для хинта, что для унта.

Борис справился с татуировкой быстро, смотрелась она на округлости плеча как влитая в окружении пистолетов и ножей. Виктор долго молчал, пока разглядывал её в зеркале, вращая суставом, и, наконец, сказал:

– Чаще надо было обмакивать.

– Я рад, что вам понравилось, я старался, чтобы вам понравилось. Мне пора бежать, так что всего хорошего.

– А плёнкой замотать? – громко сказал мастер Борису, который уже проворачивал ключ в замке.