На всю жизнь и после. Том I

– Что вы предлагаете?

–Во-первых, если ты собралась идти в этом, я бы посоветовала подняться наверх и надеть кожаную курточку кофейного цвета, ту, на которой заклёпки.

– Да, в этом что-то есть. Я подумывала, не надеть ли мне пальто. На улице прохладно?

– Во-вторых, надо сильно и больно дать Аристократу по рукам. Заставить раскаяться и вернуть территорию владельцам.

– Но наказаниями ведает ТОТ, если он не даёт нам знаков, тогда и любые наказания бессмысленны. Может опросить его окружение? Им наверняка есть, что сказать.

– Нет. Это привлечёт его внимание.

– А если ненавязчиво загнать их в словесную ловушку? Так они всё выдадут и даже ничего не заметят.

Консуэла кинула на стол пять предметов, которые с металлическим лязгом ударились о стекло. Это были расплавленные серебристые диски, из которых местами торчали иглы или их подобие. Консуэла обвела каждый из них по кругу. Её грудь вздымалась всё активнее, пока она смотрела на металлические пластинки и, с надрывом вдохнув, продолжила:

– Он очень осторожный.

– И что он мог с ними сделать? На ум приходят только татуировки Жирафа. Но к нему на сеанс унта вилами не загонишь.

– Аристократ не только осторожен, но и умён, да и ресурсов у него немало. Я думаю, он подпольно разрабатывает новые методы влияния, – Консуэла опять указала на металлические диски, – Моих малышей ведь не берёт огонь, а большая часть из них расплавилась и растеклась по асфальту.

– Может это иллюзия, как у Джона? Малыши, наверняка, сейчас где-то взаперти.

– Ирина, девочка моя, осознай прямо сейчас масштаб угрозы. Я чувствовала их боль и смерть; они прорвались, я чуть не потеряла контроль.

– Да, простите, всё поняла, – Ирина виновато опустила глаза. – Что мы будем делать?

– Мы отправим к нему Бориса.

Глаза Ирины широко открылись, горло сжалось так, что она схватилась за него, колени задрожали и чуть не подогнулись.

– П-правда?

Консуэла ехидно улыбнулась и сказала:

– Деточка, а что это ты так напряглась?

– Я не…что вы…н-нет, – челюсть Ирины дрожала, а лицо залило краской.

– А ну, перестань! – сказала Консуэла строго.

Ирина вмиг успокоилась и встала, расправив плечи.