На всю жизнь и после. Том I

Он поставил стул спинкой от себя и уселся напротив Бориса, уставившись на него привычно каменным выражением лица.

– Вы! – протянул Борис.

– Виктор, – спокойно произнёс мастер.

– Зачем вы меня похитили, связали, держите здесь?! – кидал обвинения юноша, высвободив комок истерики, скопившийся у него в горле.

– Ты сам пришёл, ты не связан и ты сам пришёл, – проговорил Виктор своим пустым, безэмоциональным голосом, передразнивая темп собеседника.

Борис почувствовал, как немеет и пульсирует нижняя губа, и не заметил, что его рот непроизвольно открылся.

– Я повторюсь, ты не связан, так что можешь сесть нормально, – сказал Виктор, выставив руки перед собой. Правая ладонь была раскрыта, а вот левая что-то сжимала в кулаке.

Юноша пришёл в себя и на мгновение сосредоточился на своих руках, они были такими же непослушными и предательски бесчувственными, как и ноги.

– А это тогда что? – спросил он. По голосу было слышно, что на место страха пришла наглость.

– Не знаю, затекли, наверное, – ни голосом, ни лицом татуировщик не показал насмешку, но такой интонации определённо не хватало, – Я знаю, что лунатиков нельзя будить пока они ходят во сне, поэтому я просто за тобой приглядывал, – пока Виктор говорил, он искал что-то в телефоне, а затем показал экран Борису.

Одинокий стул был окружён кругом света на фоне непроглядной тьмы. Блондин с красным пятном на голове размеренно входит в кадр, трогает сиденье промакивающими движениями и садится, сведя руки за спиной. Его глаза стеклянные и безжизненные. В одно мгновение они захлопнулись, шея ослабла, а голова повисла, слегка покачиваясь. Для Бориса увиденное было дикостью, которая никогда с ним не происходила.

– Ладно, прошу прощения, что побеспокоил, но мне нужно идти, – сказал Борис, растирая бёдра. Он встал, опёршись руками о колени, и остановился, не дойдя до края жёлтого круга. – Вы меня проводите, а-ам?

– Виктор, – сказал мастер, продолжая безучастно смотреть перед собой, и добавил.