Тик-Так

В тишине их тиканье оглушало колокольным звоном. Тик-Так. Тик-так. Тик… Скоро ему предстояло вынырнуть по другую сторону Така. Он закрыл глаза.

Трент перемещался уже не одну сотню раз, но все никак не мог привыкнуть к ощущению развоплощения. Первой всегда исчезала одежда, и каждый раз он тщетно пытался мысленно удержать на шее цепочку с кольцами. Затем кожа словно истончалась, обнажая мышцы, потом кости. Трент всегда ждал боли, но она не приходила. Только легкое покалывание во всем теле. Он рассыпался на миллиарды частиц в одном мире, чтобы заново собраться в ином – обыденно и скучно.

Но по пути он всегда попадал в Междумирье – особенное, странное местечко.

Воздух там был непрозрачным, желтым, мелькающим, будто он оказывался в столпе кружащегося песка. Да и воздух ли это был? В Междумирье у него не было глаз, но он всё равно видел; не было тела, но все чувства и ощущения оставались при нем. Иной раз ему чудилось, что через непрерывный вихрь к нему тянутся черные тени. Иногда – что он плывет навстречу ослепительным огням, хранителям всех ответов – надо лишь дотянуться.

Но чаще всего там было просто спокойно. Трент дрейфовал в море безмятежности, и радовался тому, что больше не существует ни в одном из миров.

А потом наступал Так.

Трент открыл глаза. Часов на запястье больше не было. Одежды тоже. Он стоял посреди всё той же кладовой и пялился на неряшливую кучу шмотья, оставшуюся валяться на полу после его последнего прыжка. Трент нагнулся, чтобы поднять своё барахло, и почувствовал, как качнулась на шее цепочка.

Замер. Застыл. Окаменел.

Откуда?..

Какого черта?!

Её не могло здесь быть, и всё же она была. Обручальные кольца на ней едва слышно звякнули, когда Трент резко присел на корточки и начал судорожно обшаривать вещи на полу. Его пальцы нащупали под скомканной рубашкой точно такую же цепочку. Её звенья были холодными, а те, что обвивали сейчас его шею, хранили тепло его тела, и это было их единственное различие.

Бред.

Просто бред.

Трент оделся. Пальцы дрожали, и пуговицы всё никак не хотели пролезать в крохотные дырочки.

Какой придурок сделал их такими маленькими?! Он оставил клон своей цепочки на полу, и бросился прочь из квартиры с такой скоростью, будто за ним гнались тени Междумирья.

Он сел в свою машину и газанул, чуть не опрокинув стоящие у тротуара мусорные баки. Опустил оба передних окна, впуская в салон ревущий ветер. Прохладный воздух взлохмачивал его темные патлы, хлестал по разгоряченным щекам, отрезвлял.