Бесконечное лето

Собирать мне было нечего, подхватила гитару, надела кеды и вышла вслед за Мъярой.

Передернула плечами от холода. Все-таки Красноярск - это север, как никак, а я без куртки. Хорошо, если к обеду потеплеет. 

Вдоль улиц стелился туман, и в предрассветных сумерках он казался розоватым. 

Мы двинулись в сторону леса, туда, где жила старуха Яэгда, и меня заколотило не только от холода, но и от страха. Что я сделаю, если снова встречу ее? Не драться же мне с пожилой женщиной из-за дурацких суеверий местного населения? А что сделает Мъяра?

Но к избушке старухи мы не пошли, Мьяра повела меня по узкой тропе вдоль поляны параллельно лесной чащи.

Однако мне все равно было не по себе, казалось, что в тумане бродят какие-то тени, а еще я никак не могла отделаться от ощущения взгляда в спину. Неприятное такое ощущение, будто влажное что-то касается. Я несколько раз оборачивалась, и мне снова мерещились тени, но на самом деле, конечно, никого я не видела.

Мьяра резко остановилась, и я едва не врезалась в нее. Она еще ничего не сказала, но я поняла, что случилось нечто плохое, выходящее из ряда вон. И, может, я и не верила в россказни про живулек, но все равно вздрогнула. 

- Она здесь, - тихо произнесла девушка, - По следу шла, - она резко повернулась ко мне, - Иди по тропе, никуда не сворачивай. Тропа выведет к железной дороге. Там вдоль рельс до станции дойдешь.

- Одна? - только и спросила я.

- Дальше одна пойдешь. Кукольница от тебя не отстает. Я задержу ее, заговорю. Только с дороги не сбейся. 

И тут я увидела то, что казалось тенью в тумане. Колени подогнулись, а пальцы сжали ткань мьяриного платья. Там было существо. Человеком я бы такое не назвала. Больше всего это походило на полуразложившийся труп. Сначала мне показалось, что оно привязано к палке на манер пугала, но оно двигалось. Медленно, опираясь на прикуроченные к конечностям палки, растопыривая ноги.

- Гляди-ка, живулька, - произнесла Мьяра совсем без удивления, будто лягушку увидела, - Ну, давай, иди уже, - она отцепила мои пальцы от своего платья и слегка подтолкнула в спину.

И я побежала. Кажется, издавая на бегу какие-то крики, но сама я уже ничего не видела и не слышала. Перед глазами все еще стояло синюшное лицо мертвеца, с разинутым ртом и вывалившимся языком.